Он вдруг спохватился:
– Ладно, уже поздно. Мы с тобой совсем заговорились сегодня.
– Подожди. Так что это за пророчество, которое касается тебя?
Чуть прищурившись, словно на фоне ночного мрака перед ним открылись страницы старинной книги, Коннар повторил знакомые слова, которые много раз твердил наизусть:
– Сначала там про моего отца, короля Растина. "Будет мир, и будет процветание, и будет править хороший король, который забудет, что на свете есть зло. Но оно нагрянет, и прольется кровь, и настанут черные времена.
Пока не придет тот, кто сам выкует себе меч, кто укротит огонь, кто пройдет по воздуху и коснется облаков, кто сам найдет свою силу – только он сможет победить зло".
Лани потрясенно молчала, глядя на него во все глаза. Потом сказала:
– Ты сделал все, о чем там говорится. Осталось найти силу.
– Да.
Она была взволнована тем, что услышала, и все же усталость брала свое. После долгих разговоров ее начало клонить в сон. Ох, неужели опять полночи стоять на страже?! Глядя, как она зевает, Коннар сказал:
– Ложись спать. Сегодня я первый.
– Точно? Я тут отдохнула уже немного, а ты за весь день не присел ни разу.
– Я тоже успел отдохнуть. Ты же знаешь, мне привычнее караулить первую половину ночи.
Глядя, как трепещущее пламя костра пытается отогнать ночные тени, Коннар думал о том, что он рассказал. Присутствие Веттинора вселяло в него уверенность. Теперь, взглянув на происходящее будто со стороны, он понимал, насколько глупо все это выглядит. Они отправились на край света, начитавшись бредней жившего много столетий назад старика. Лани наверняка думает точно так, недаром в ее глазах отражалось удивление, которое она старалась скрыть. Но ведь они столько раз обсуждали это с Веттинором. Нельзя позволять сомнению взять верх. Только действие магии, создавшей мост, вселяло надежду, что в этом что-то есть, и они на правильном пути. Если бы еще не страшная цена, которую пришлось заплатить!
Ему очень не хватало Веттинора, он чувствовал себя осиротевшим. Но благодаря тому, что в разговоре все время всплывало его имя, он словно незримо присутствовал где-то рядом. Коннар смотрел на Лани, которая как всегда спала на боку, по-детски положив ладонь под щеку. Отправляясь в поход, он и представить себе не мог, что останется вдвоем с этой девушкой, которую вытащил из огня. Он был благодарен за то, что она появилась в его жизни, за то, что она именно такая. И с привычной чуткостью ловя ночные звуки, он оберегал ее сон.
Ему казалось, что он едва закрыл глаза, когда Лани заступила на вахту, как она начала трясти его за плечо.
– Коннар! Волки воют! – голос ее дрожал.
Унылый звук, который невозможно ни с чем спутать, рождался где-то у них над головой в ночном лесу и возносился к небу.
– Не бойся. Повоют и перестанут.
Она осознала, что ее рука по-прежнему судорожно сжимает его плечо, и убрала ее. Коннар сел и придвинул поближе ножны с мечом. Костер теплился тусклым огоньком, почти не разгоняя тьму. Откуда-то издалека донесся долгий звук ответного воя. Мысль о том, что возможно еще одно нападение, была невыносимой.
Лани прерывисто дышала возле самого уха. Он понимал, как она напугана. У него самого внутри все похолодело. Волчий концерт продолжился еще пару минут и внезапно стих. Они напряженно ждали продолжения. Лес отвечал тишиной. Стало слышно легкое потрескивание костра.
Они не сразу поверили, что опасность миновала, и еще долго вслушивались и оглядывались по сторонам.
– Откуда ты знал, что они повоют и перестанут? – наконец спросила шепотом Лани.
– Я не знал.
– Прости, что разбудила тебя.
– Ты правильно сделала.
– Все дрова почти прогорели. Но кажется, скоро рассвет.
– В следующий раз постараюсь заготовить побольше.
Не было видно ни луны, ни звезд. Затянутое облаками темное небо сливалось с чернотой равнины и горного склона. В лесу ухнул филин, Лани вздрогнула. Коннар обнял ее, положив руку на плечи. Она была очень напряжена, и он не знал – это от страха, или ее смущает его прикосновение.