– О, нет! – простонала она.
Горные цепи тянулись до самого горизонта, насколько хватало глаз. Голубоватыми складками они возвышались друг за другом и в невообразимой дали сливались с небом.
– Смотри. Нам туда, – показал Коннар.
В череде остроконечных зубцов был один пик с загнутым вниз краем, действительно напоминающий полусогнутый палец. Чтобы добраться до этой горной гряды, надо было пересечь еще две, которые простирались перед ней.
– Это вроде бы не очень далеко. А я уже подумала, что нам придется покорить все эти горы, – сказала Лани.
– Возможно, не обязательно все время подниматься вверх и спускаться, а следует поискать путь по лежащим внизу долинам. Но хорошо, что мы забрались так высоко, отсюда открывается прекрасный обзор.
Коннар определил направление по компасу на нужную ему вершину и постарался нарисовать на карте все горные цепи. Потом он прошел по краю, выискивая удобное место для спуска. Лани присела на камень. Несмотря на усталость, она чувствовала какое-то радостное волнение. Этот необыкновенный лес, этот сложный подъем, эта вершина, которую они покорили, этот прекрасный пейзаж, открывшийся с высоты... Разве можно описать словами, какая награда ждет за все приложенные усилия!
Коннар сел рядом. Они смотрели вдаль.
– Мир такой большой, а мы, люди, такие маленькие, – задумчиво сказала Лани. – Почему нужно сражаться друг с другом, перекраивать границы? Места хватает всем – приходи, живи...
Он пожал плечами:
– Люди бьются за уже освоенную территорию. Там есть города и дороги, возможность вести торговлю. Есть плодородные земли и обработанные поля. Здесь, на отшибе, выжить трудно. Ты сама видела, сколько покинутых деревень мы проходили, и это совсем недалеко от обжитых районов. Их опустошили неурожай или болезни, и до сих пор не нашлось желающих заселить их вновь.
Лани повернула голову, глядя на Коннара. Он сидел рядом на плоском камне, за его спиной возвышался большой прямоугольный валун, словно спинка трона.
– Ты и правда собираешься, овладев силой, вернуться туда и свергнуть Карса?
– Посмотрим, – сказал он, следя за белым облачком, которое подплывало к вершине все ближе, и вот-вот должно было окутать их своим холодным туманом.
– Как же ты рассчитываешь его победить? Проникнешь к нему во дворец и – не знаю – поразишь молнией? А потом его охранники тебя убьют?
– Я тоже не знаю. Я ведь не могу предположить пока, что это за сила, какие у меня будут возможности. Веттинор говорил: "Решай задачи, которые стоят перед тобой сейчас. Будущее все равно окажется не таким, каким мы его представляем".
– Извини, но по-моему, это неправильно. Все-таки надо думать о будущем. Планировать, рассматривать разные варианты.
– Невозможно все предусмотреть.
Лани фыркнула:
– Вы, мужчины, меня удивляете. Припасов не хватит – как-нибудь проживем. Мост разрушили – как-нибудь переберемся. На что вы надеетесь, не продумывая последствия?
– Мы рискуем. Иногда приходится так поступать, когда не остается иного выбора. Будь что будет, и если повезет, выход всегда найдется.
Она усмехнулась, брови ее взлетели:
– А если нет?!
Он повернулся и начал разглядывать Лани так внимательно, будто увидел впервые:
– Я просто удивляюсь. Ты такая предусмотрительная, благоразумная. Откуда это в тебе? Я совсем не такой. Бросаюсь напролом, сломя голову.
– И хорошо, что не такой, иначе бы ты не спас меня, и я б не сидела сейчас здесь с тобою рядом. И все же надо успевать немножко подумать, прежде чем что-то делать.
– Вставай, мудрая наставница, – сказал Коннар. Он шутил, но был немного пристыжен. В некотором роде она права. Когда-то отец говорил ему то же самое. И все-таки, пока она забрасывала на спину дорожный мешок, он вспомнил и спросил:
– Сама-то ты хорошо предвидела последствия, когда брала с собой книгу?
Лани замерла и задумчиво закусила губу.
Спускаться вниз было легче, потому что не колотилось сердце и не перехватывало дыхание, но от напряжения сильно уставали ноги, которым приходилось искать опору на бесконечных каменных ступеньках. Из-за этого спуск показался долгим. Проход через полосу карликовых сосен, опоясывающих склон, Коннар был вынужден прорубать топором. Все руки у него были исколоты и поцарапаны.