Она с трудом растолкала Коннара.
– У? – пробормотал он вопросительно.
– Прости, я больше не могу. Засыпаю.
– Угу. – Он очень медленно сел, но кажется еще досматривал сон.
Лани видела, что он никак не может разлепить глаза. Она уже жалела, что разбудила его. Он большой и сильный, но тоже устал и нуждается в отдыхе. Она торопливо сказала:
– Давай я посплю немного, а под утро снова сменю тебя.
Ему наконец удалось поднять веки.
– Ложись. Будет видно.
Глава 35. Валуны.
Лани проснулась от того, что солнце светило прямо в лицо. Оно тонким краешком выглядывало из-за плоской верхушки холма, словно подсматривало – ну, что произошло за время моего отсутствия? Как тут эти двое? Коннар возился у костра, и свежий утренний ветер уже распространял вкусный запах каши. Он все же не стал будить ее ночью. Лани чувствовала угрызения совести. Она здесь разлеглась, а он ее и охраняет, и кормит. Кто у нас король?
Она хотела встать и охнула от неожиданности. Натруженные вчера мышцы были скованы болью. Подняться с земли удалось только со второй попытки. Коннар улыбнулся сочувственно:
– Доброе утро. Ножки болят? У меня тоже.
Кажется, он на нее не сердится. Ступая на негнущихся ногах, Лани сделала несколько шагов, пока не приспособилась. Ничего, ходить можно.
Вскоре по удобному пологому подъему они поднялись на вершину поросшего травой хребта, словно вскарабкались на спину огромного зверя. Вот по этой спине, венчающей крутые зеленые склоны, они шли довольно долго. У Лани с лица не сходила восторженная улыбка. Сколько лет она работала, не поднимая головы от земли, и даже представить себе не могла, что однажды будет смотреть на мир с такой высоты.
Ты идешь по гребню горы, по самой серединке, от этой высокой линии в обе стороны нисходят склоны. Под ногами мягкая трава, лишь изредка встречаются камни. Где-то внизу темно-зелеными пятнами разбросаны островки еловых лесов, иногда их затеняют другие пятна – от наплывающих на солнце облаков. До синего-синего неба, кажется, можно достать рукой, если встать на цыпочки. И душа просто пускается в полет, парит над этими бескрайними просторами.
Коннар тоже был под впечатлением от той красоты, которая их окружала. Но еще больше ему нравилось смотреть на Лани, которая будто расправила крылья, нравилось ее настроение, этот блеск в глазах и ее улыбка, расцветающая еще сильнее, едва она встречалась с ним взглядом.
Когда горный хребет начал загибаться в южном направлении, его пришлось покинуть и спуститься в долину, чтобы вскоре снова полезть вверх. На склонах появились ели, но лесок был не очень густой и преодолевался легко. Шум потока вывел их к ручью, стекающему по камешкам вниз. Вскоре наверху показалась большая поляна, а за ней почти отвесной стеной высились огромные валуны. Эти серые камни в обрамлении стоящих строгими стражами елей выглядели очень живописно. Здесь Коннар решил устроить привал.
Но Лани еще не угомонилась. Сбросив заплечный мешок, она подошла к валунам и приложила ладони к почти гладкой, обточенной дождями поверхности камней. А потом обошла их сбоку и по каменным ступеням забралась на самый верх, словно хотела оказаться еще выше. Стоя на большом валуне, она с восторгом смотрела на открывшуюся перед ней панораму горных хребтов. Ветер развевал ее волосы, отбрасывая их назад, наполнял рукава и трепал полы платья. Она раскинула руки и прокричала:
– Я хочу быть птицей! Хочу перелететь прямо на ту вершину!
Коннар любовался ею, улыбаясь. Он помог ей слезть вниз и чуть придержал, когда она спрыгнула. Она стояла на последнем плоском камне и казалась почти одного с ним роста. Лани успела подумать, что чувствовать его руки у себя на талии так приятно, так надежно. Какие же у него зеленые глаза! Он почему-то не отпускал ее. Их лица еще никогда не оказывались настолько близко, тепло от его дыхания скользило по щеке. Она вдруг поняла, что он ищет ее губы. Совсем недавно она так мечтала об этом. От одной мысли ее захлестнуло сумасшедшее желание. Она с удивлением почувствовала, как все тело словно потянулось к нему, наполняясь сладкой истомой. Почти растаяла от осторожного и нежного прикосновения его губ, но все же оттолкнула и отступила, повторяя: