Вытянув руку с лампой, где за стеклом горела толстая свеча, Олис шла через город, который будто вымер. На рыночной площади валялись перевернутые лотки и корзины. Какие-то круглые каменные глыбы стали попадаться на улицах. По мере приближения к крепостной стене она увидела, что некоторые дома разрушены. Кое-где на мостовой хрустели разбитые стекла, а полуоторванные покосившиеся ставни зловеще скрипели на ветру. Источником зарева был догорающий дом, пожар никто не тушил.
На его фоне немногочисленные воины в остроконечных шлемах и кольчугах двигались, как серые тени. Трое куда-то несли на плече бревно и чуть не наткнулись на человека, который растерянно стоял посреди улицы. Раздалась ругань. Несколько горожан разбирали ломом мостовую и складывали камни на носилки – наверное, чтобы бросать их потом со стены на головы осаждающих. Сама стена, как длинная горная цепь, возвышалась впереди. Один из гвардейцев, перебросив руку раненого товарища через плечо, очень осторожно, ступенька за ступенькой, помогал ему спуститься по лестнице вниз.
До Олис доносились обрывки разговоров:
...
– Ну, и где я тебе возьму столько смолы?!
...
– Те старые ворота вообще хорошо бы замуровать.
– Да они и поперли с ходу в атаку, чтобы мы ничего не успели.
...
– Кто ж теперь будет вместо него?
– Не знаю. Наверное, королева.
...
– Ничего, до утра отдохнем.
– А вдруг ночью полезут?
– Не думаю.
– А то, что с походного порядка сразу в бой пойдут, думал?
...
– Нужны еще стрелы. Доставьте сюда все, что есть. И паклю.
...
На городской стене в решетчатых чашах бился огонь. Подойдя поближе, в его неровном свете Олис увидела, что стройная линия зубцов по краю стены нарушена зияющими провалами. Ее никто не останавливал. Она поднялась по ступенькам наверх и осторожно выглянула через один из таких провалов. За стеной вокруг города, сколько хватало глаз, горели костры. До нее донеслись звуки чужого языка.
– Голову не высовывай! – резко сказал кто-то за спиной и оттащил ее от края. Она узнала Торика, приятеля ее мужа. Он тоже был конюхом. Олис удивилась, что сейчас на нем кольчуга.
– У меня сообщение для его величества. Где мне его найти?
Торик взял со стены факел и сказал:
– Спускайся вниз.
У подножия лестницы Олис оглянулась на него вопросительно. Факел, потрескивая, освещал его лицо, такое суровое и одновременно скорбное. Наконец он сказал:
– Король убит.
– Нет! Я не верю!
Он молча подвел ее к сложенным вдоль стены телам. Она сразу узнала доспехи короля Растина. Казалось, они были нетронуты. А вот его голова... Олис отвернулась. Происходило что-то ужасное. Что-то немыслимое. Все рушилось. Она нашла силы спросить:
– Почему не бил колокол?
– Не хотели, чтобы неприятель узнал. Завтра его величеству отдадут последние почести. Будет погребальный костер. Как и для других погибших. – Он избегал смотреть на нее.
Олис пыталась собраться с мыслями. Ей нужно выполнить волю короля.
– Ты слышал такое имя – лейтенант Амбель?
– Он тоже убит.
– Кто-то остался из его взвода?
– Я не знаю.
– Они окружили весь город? Свободна ли дорога от северных ворот?
– Армия пришла с юга, поэтому, возможно – да. Но я точно не знаю. Все ворота было приказано запереть и поднять мосты.
– Торик, ты не видел Кедрина?
Тот посмотрел на нее с тоской и повел за собой. Олис уже поняла, что сейчас увидит тело мужа, и все-таки закричала, когда узнала его, лежащего со стрелой в груди. Она плакала, сидя на земле и держась за его холодную руку.
Она не осознавала, сколько прошло времени, пока Торик не помог ей встать, говоря:
– Он храбро сражался. Мы отбили атаку. Нас осталось очень мало, но мы будем биться до последнего.
Помертвевшая от горя, Олис не помнила, как возвращалась назад. Только когда перед ней выросло серое здание дворца, одна мысль пробудила затуманенный мозг: "Надо спасти королеву". Олис поспешила на конюшню. Старый кучер Фирен дремал в небольшой каморке рядом со стойлами. Увидев ее, он встрепенулся: