– Ладно, – вслух сказала Лани, забирая у него карту и скручивая в рулон. – Прежде всего надо найти воду. Неплохо бы отыскать такую реку, в которой есть рыба. Пойдем к реке.
Она думала о том, что люди часто селятся возле реки. Может быть, случится чудо и они все же встретят людей – потомков тех, кто оставил загадочные письмена и нарисовал человечка, только они не будут угрожать копьем, а смогут приютить и накормить...
Лани скатала коврик с одеялом Коннара и вместе с ним закрепила их ремешками, направляя его руки, чтобы он учился это делать сам. Глядя, как он неловкими пальцами на ощупь возится с застежками, она понимала, что ему еще многому придется научиться.
Она навесила на себя и на него все их снаряжение и дала Коннару длинную палку, которую нашла утром. Показала, что ею можно проверять дорогу перед собой. Она надеялась, что это поможет ему идти уверенней. Взяла его за руку. Коннар вздохнул и сделал первый шаг.
Лани смотрела с высокой точки на горный массив, который простирался впереди. Он был так же прекрасен – пологие складки, заслоняющие друг друга, покрытые ярко-зеленой травой или темными пятнами хвойной растительности, а самые дальние терялись в неразличимой синеве и сливались с облаками. Но если раньше ей представлялось, что весь мир принадлежит им двоим, то теперь они оба казались затерянными и одинокими на фоне этих безмолвных просторов. Лани какое-то время шла наугад, выбирая путь, по которому Коннару проще всего передвигаться – открытые участки, поросшие травой, не слишком крутые склоны. Но под ногами все равно встречались крупные камни, их серые острые грани выступали из травы, и так легко было обойти, когда видишь, и так трудно не наткнуться, когда передвигаешься вслепую. Лани обходила, обводила, помогала, предупреждала. И поскольку она была его глазами, Коннар не использовал палку, чтобы ощупать дорогу впереди, а опирался на нее, как на посох.
Со временем Лани начала чувствовать нарастающую тревогу. Раньше у них была цель, они все время шли на восток. Теперь получается, что она ведет неведомо куда и, возможно, они будут все больше отдаляться от обитаемой части мира. Которая, конечно, лежит в невообразимой дали за Разломом, но все-таки существует. Лани боялась, что будет виновата, если начнет тут блуждать. Возможно, правильнее всего было бы двигаться в обратном направлении по тому же пути, по которому они пришли сюда, ведь там уже все знакомо. Но Лани теперь была одержима мыслями о реке, а им не встречалась такая. К тому же при всем желании она уже не смогла бы найти обратную дорогу. Она даже потеряла из вида ту самую гору, в которой была пещера. После того, как ее приметная вершина рассыпалась, узнать ее стало невозможно.
Лани решила, что на всякий случай лучше придерживаться западного направления – так, по крайней мере, они потихоньку будут возвращаться, а там будет видно. Но горные складки как назло лежали поперек, простираясь с севера на юг, словно кто-то смял и сдвинул в одну сторону гигантское зеленое одеяло. Как ни старалась Лани вести Коннара долиной, им все равно приходилось рано или поздно преодолевать подъем, а потом спускаться вниз. Она видела, что идти ему тяжело, и была бы рада оставить его в покое, не тащить никуда. Только местность была слишком открытой и никак не подходила для того, чтобы здесь остановиться. К тому же Лани не хотела позволять Коннару погружаться в себя. Ей не нравилось выражение его лица.
Как мечтала она когда-то, чтобы он взял ее за руку! И вот теперь они идут, не разнимая рук, только от этого нет никакой радости. Все изменилось, от тяжести в груди пока не удается избавиться, и угнетает невозможность перекинуться хоть одним словом. Они и раньше редко разговаривали в пути и могли часами идти молча. Но сейчас эта тишина казалась тревожной, она давила на плечи своей безысходностью.
Передвигались они очень медленно и вряд ли за день преодолели большое расстояние. К вечеру впереди сплошной стеной встали поросшие лесом горы. Пока они карабкались по длинному склону, под покровом деревьев очень быстро начала сгущаться темнота. Добравшись до ровной площадки, на которой можно разбить лагерь, Лани уже совсем в сумерках на некотором отдалении пристроила пару силков. Ее все больше тревожило, что еды у них почти не осталось. Наверное, нельзя постоянно идти, надо выделить время и заняться охотой. А пока ей пришлось отмерить и забросить в кипящий котелок жалкую горсточку проса.