Коннар очень ее беспокоил. Ей больно было видеть, что этот сильный и всегда уверенный в себе человек может настолько упасть духом. Весь день он покорно и безучастно брел рядом, держась то за руку, то за плечо. Его лицо превратилось в застывшую маску с напряженным выражением, глаза слепо блуждали, не зная, на чем остановиться. Лани так хотелось помочь ему и поддержать, но она не знала, как. Только написала на его ладони своими неуклюжими печатными буквами: "Ты должен бороться! Искать силу!"
Коннар покачал головой. Ей легко говорить! Она не понимает, что значит утратить все краски и звуки этого мира...
Он был повержен и раздавлен. Все, к чему он стремился, потеряло смысл в этой безмолвной, бесконечной темноте. Иногда в его мозгу всплывало воспоминание о тех словах, которые громовыми раскатами прокатились по пещере. Но их значение было утеряно так же, как все, чем жил он до сих пор.
Как он может что-либо искать, если не способен без посторонней помощи сделать ни шагу? Какую еще силу он должен найти, если у него нет сил справиться с этим?! Кому должен? Есть только гнетущая пустота, в которой, как в омуте, тонут вопросы без ответов.
Он пытался понять, почему с ним это произошло. За что? Он был слишком самонадеян? Вел себя грубо и непочтительно? Слишком много хотел? Он недостоин? Или все, что ему рассказали – неправда, и в его жилах нет ни капли королевской крови? Как бы там ни было, но его поход закончился бесславно, и на этом пора поставить точку.
Лани больше не могла смотреть, как он сидит, опустив голову, с поникшими плечами. Она легла на спину и закрыла лицо руками. Как она устала! Оказывается, столько лет жизнь ее была простой и спокойной. Можно было страдать от тяжелой работы, от обид и унижений, но теперь все это казалось просто беззаботным детством. Из года в год все повторялось, замыкалось в круг, было привычным и понятным, как смена сезонов. Там, во владениях Барча, давным-давно отцвели синие поля, и совсем скоро пора будет убирать лен. Она представила, как выдергивает из земли подсохшие стебли, как вяжет из них снопики и ставит вертикально – словно собранные в пучок волосы, над которым торчит венок из коробочек с семенами. Оказывается, она соскучилась по такой работе, по опаленным солнцем полям, которые казались бесконечными. Когда Веттинор говорил про трудный и опасный путь, разве могла она представить, сколько страхов и потерь это означает?!
Но не время предаваться унынию. Она сейчас уберет руки от лица и увидит звездное небо над головой, услышит треск костра и уханье филина. Все то, чего Коннар оказался лишен. Она повернула голову и посмотрела на него. Он уже лег и спал на спине, не раздеваясь, даже пояс с мечом не снял. Она нужна ему. Она должна помочь! Завтра надо обязательно что-то придумать...
Глава 38. Побег.
Но Коннар не спал.
Он медленно водил пальцами по изысканному узору, выгравированному на гарде меча. То, чему он так настойчиво учился, чем овладел в совершенстве – теперь неподвластно ему. Сцены битв вставали перед глазами. Противника надо видеть. Когда-то он тренировался биться на мечах с завязанными глазами. Это было невероятно трудно – улавливать дыхание соперника, звук его шагов, даже запах его пота. Он научился отбивать удары, действуя почти наугад, но никогда не знал наверняка, не поддается ли ему партнер. В настоящем бою, в многолюдной схватке ему снесли бы голову в первую же минуту. А осмотр местности, планирование операции, правильная расстановка сил? Искусство сражаться недоступно для слепца. Что он еще умеет?
Он вспоминал полутьму отцовской кузницы, которая стала ему вторым домом. Так ясно представился жар огня и пыхтение нагнетающих воздух мехов, стук молота, из-под которого разлетаются искры и окалина. Закопченные стены и запах металла, развешенные и разложенные щипцы, клещи, молотки разных форм и размеров, тигли для отливки, напильники, большой шлифовальный круг... Отец в плотном кожаном фартуке, с широкой повязкой на лбу, чтобы пот не заливал глаза, держит клещами раскаленную добела заготовку. Наблюдая за отцом, пробуя, ошибаясь и совершенствуясь, он постиг все тонкости, все особенности этой профессии. Только в ней ничего не сделаешь на ощупь. Даже чтобы колотить молотом, вытягивая металлическую заготовку – работа, которую поручают подмастерьям – надо что-то видеть. Надо уметь определять на глаз, до какой степени разогревать металл на каждом этапе, и именно для того, чтобы можно было яснее различить цвет, в кузнице должно быть довольно темно.