Лани устала и повернула назад. Пробираясь мимо молодых елок с ярко-зелеными кисточками на концах, она вышла на небольшую светлую поляну и обомлела. Прямо перед ней, на другом конце поляны, стояли косуля с детенышем. Изящное тело, чуткие уши, тонкие ножки, пятнышки на спине. Почему эти создания так прекрасны?
Лани медленно подняла лук, натягивая тетиву. Руки ее дрожали, но она знала, что не промахнется. Близкое расстояние, большая неподвижная мишень... "Жалости быть не должно, это просто еда". Две пары блестящих карих глаз неподвижно смотрели на нее. Время остановилось, мысли неслись друг за другом. Конечно, детеныша она пощадит, но стрелять в мать?! Это необходимость, иначе им с Коннаром не выжить. Хотя они не смогут съесть столько мяса, оно испортится. Было бы разумнее убить малыша. В животе бурчит от голода. Ну давай, отпускай уже эту стрелу!
Лани не смогла себя пересилить. Она опустила лук и закричала, топнув ногой:
– Убирайтесь отсюда!
Косуль будто ветром сдуло. Один миг, и они скрылись в лесу. Рыдая, Лани повалилась на мягкий зеленый мох. Она должна была! Она шла, чтобы убить, а вместо этого отпустила. Лани не могла понять, почему так получилось. Она думала о том, что мужчинам уже случалось подстрелить лань или косулю. Все радовались хорошей добыче и обильной еде, и она в том числе. Может, причина в том, что сейчас ей повстречались мать и дитя, из-за чего любой выбор казался кощунством? Или все дело в той красоте, которой наделила их природа? А может, сами лесные духи остановили ее руку?
Лани бродила по лесу почти до сумерек, но только один раз издалека увидела какую-то большую птицу, мелькнувшую среди ветвей. Когда она вернулась к костру, Коннар сидел с очень сосредоточенным видом, разложив перед собой карту. Пальцы его медленно скользили, и Лани могла бы поклясться, что они точно следуют вдоль синей прожилки нарисованной на карте реки, возвращаясь и вновь перемещаясь вперед по ее изгибам. Стоило ей подойти поближе, и он поднял голову, будто что-то почувствовал. Лани прикоснулась к его плечу, подтверждая, что это действительно она. Когда вода в котелке закипела, бросила туда последнюю горсть проса, вытряхнув все до крошки из мешочка.
Глядя на Коннара, она понимала, что очень виновата, потому что в ответе не только за себя, но и за него. Нельзя было упускать такой шанс. У нее нет права на ужин, она должна быть наказана. Все содержимое котелка отправилось в миску Коннара.
Она знала, что у животных нет понятия "доброта". Их закон суров – выживает сильнейший. Самый быстрый, самый умный. И только человек стоит перед нелегким выбором, который на него накладывают моральные принципы. Сегодня она была неправа. Но вспоминая снова и снова, как косуля и ее детеныш грациозными прыжками бросаются прочь, Лани чувствовала облегчение. Она пыталась заснуть, и все никак не могла примириться с собой.
Глава 42. Голод.
После вчерашней неудачи в лесу Лани решила поохотиться в другой местности. Она оставила Коннара, который вырезал ножом из дерева какую-то фигурку, и спустилась к реке. Осторожно переступая с камня на камень, перебралась на ту сторону, где начиналась поросшая травой равнина с редкими вкраплениями одиноко стоящих деревьев.
Лани исходила всю долину в надежде, что здесь ей встретятся какие-нибудь обитатели. Лишь однажды ей удалось случайно вспугнуть двух перепелок. Она выпустила пару стрел и промахнулась, а потом так и не смогла найти эти стрелы в высокой траве. Птицы, словно дразня, перелетели немного дальше, и Лани гонялась за ними, но не смогла обнаружить, где они укрылись. Ей пришлось снова вернуться с пустыми руками и признаться Коннару. Он написал: "Не расстраивайся. Не получилось сегодня, получится завтра. Я еще не очень хочу есть". Она понимала, что это неправда, он просто пытается ее успокоить.
В качестве утешения он подарил ей деревянную птичку. Фигурка получилась весьма неплохо, учитывая, что он это делал на ощупь. Лани искренне его похвалила, но на душе у нее было тяжело.