– Его величество передал приказ, что я должен везти королеву. Я тут уже полдня и полночи жду!
– Фирен, миленький, спасибо тебе! Запрягай лошадей и подъезжай ко входу. Нам может понадобиться твоя помощь.
Она подумала, что он и дежуривший у входа гвардеец смогут перенести королеву. Олис открыла дверцу кареты и заглянула внутрь. Карета была достаточно широкой, чтобы можно было полулежать на обитом красным бархатом сиденье. Надо будет взять с собой еще подушек. Она сомневалась, что госпожа Сильда сможет сейчас сидеть. Это было безумие – отправляться в путь сразу после родов, но другого выхода нет. Было бы хорошо, если б доктор Меер согласился поехать с ними.
Она вернулась во дворец. Всегда полный придворных, стражников и слуг, он опустел так же, как улицы города. Проходя по его коридорам, таким знакомым, но непривычно тихим, Олис с трудом верила в то, что это происходит на самом деле. Один день перечеркнул всю жизнь. Она заглянула в покои королевы и шепотом позвала Меера, чтобы он вышел из комнаты. Хотя она еще ничего ему не сказала, вид у него был такой, как будто случилось что-то страшное. Она не успела об этом подумать, и начала рассказывать, дрожа:
– Они все погибли. Король Растин. Мой муж. Много других офицеров и солдат. Город еще не взят, но они пойдут в атаку утром. Я не знаю, что делать. Карета ждет, мы можем уехать, если только под северными воротами не стоит уже армия Карса.
– Мы должны сказать ей.
– Разбудить, чтобы сказать такое?
Доктор Меер тяжело вздохнул. Он выглядел совсем старым.
– Мне очень жаль. У нее сильное кровотечение. Я ничего не могу сделать. Она умирает.
Олис в отчаянии запрокинула голову:
– Нет, только не это! О, духи, вы решили забрать сегодня всех, кто мне дорог?!
– Олис, у нас мало времени. Она – королева, и должна знать. Она принимает решения.
Кто-то тряс ее за плечо. Сильда с трудом открыла глаза. В ушах у нее тоненько звенело, поэтому она не сразу поняла, что говорит ей Олис.
– Что-то с ребенком? – вскрикнула она.
– Нет, с ребенком все в порядке. Он спит.
Сильда рассмотрела ее заплаканное лицо.
– Олис, не скрывай от меня ничего.
– Его величество не хотел вам говорить, но сегодня Эвенхолт окружила армия правителя Карса. Был бой. Много людей погибло. Король Растин, он... тоже пал в бою. Я была там. Я видела его.
Сильде показалось, что у нее остановилось сердце. Она вспомнила, как он заходил к ней, одетый в доспехи. Он знал и хотел попрощаться. Он сказал: "Я люблю тебя, милая". А она сказала: "Растин, уходи!" Последние слова, которые он от нее услышал. Она отвергла его. Не сознавая, что делает. Она исполнила то пророчество!
Ей стало невыносимо холодно.
Олис продолжила:
– Его величество хотел, чтобы мы немедленно уехали из города. Нас ждет карета. Он хотел спасти вас, госпожа Сильда, и ребенка.
– Покажи мне его.
Олис поднесла спящего младенца к ней поближе и положила рядом, но у Сильды не осталось сил даже на то, чтобы пошевелить рукой. Слезы потекли из уголков ее глаз.
– Меер, – сказала она тихо, – мне очень плохо. Я умру?
Никогда еще ему не приходилось прямо отвечать на такой вопрос. Губы его тряслись, но он не посмел ее обмануть:
– Да, ваше величество.
Сильда полежала, глядя невидящим взглядом в потолок, и смогла чуть-чуть повернуть голову:
– Олис. Я вручаю тебе своего сына. Вы должны уехать. Поклянись, что сделаешь все, чтобы сохранить ему жизнь.
– Клянусь! – Олис тоже плакала.
– Его зовут Коннарос. Все должны думать, что это твой ребенок. Ни одна живая душа не должна узнать, кто его родители. Есть только один человек, которому ты можешь рассказать все. Ты его знаешь – это Веттинор. Больше – никому. Поклянись!
– Клянусь!
Сильда немного отдохнула.
– У меня в столе королевская печать, я вчера писала письмо. Достань клубок с шерстью из корзинки и обмотай ее так, чтобы полностью спрятать внутри клубка. Не спрашивай, зачем это нужно, просто сделай. Забери с собой, храни как зеницу ока и отдай Коннару, когда вырастет. Только не говори, что внутри.