Коннар не смог бы объяснить, как он это делает. Движение воздуха, запахи, тепло человеческого тела и холод металла – все вместе это обрисовывало силуэт, его перемещения и изменения. Он не видел, но начал чувствовал контуры предметов как линии, искривляющие пространство. Это понимание явилось к нему внезапно, словно спала пелена, и перед ним открылись истинные связи между предметами, явлениями и существами, которые пронизывают все вокруг на грани миров.
Он еще не пришел в себя от этого открытия, и ему нужно было осмыслить и разобраться получше. Он отпустил руку Лани и написал на ладони: "Спасибо. Я уже многое понял". Он спрятал меч в ножны и поворачивался во все стороны, ощущая то свет солнца на своем лице, то прохладную тень. Он чувствовал мощь растущих по краю поляны деревьев – от тянущихся вверх прочных стволов, через переплетение раскидистых веток до каждого зеленого листочка, чувствовал пронизывающую их живую силу и движение соков. Открывшимся ему внутренним взором он увидел толстые корни, уходящие вглубь земли и не менее разветвленные, чем крона. Он видел также корни травы, множество норок и ходов лесных обитателей, проникающих сквозь толщу земли, и был так ошеломлен этим знанием, что постарался скрыть от себя все картины, которые ему удалось разглядеть. Оказавшись опять в непроглядной темноте, он тут же испугался, что не сможет вновь увидеть то, что приоткрылось ему. После небольшого усилия он снова пробудил этот внутренний взор, проникающий за грани миров. Он еще не понимал, что с этим делать и как воспользоваться, но одно было несомненно: он не самозванец, он именно тот, которому подвластно сокрытое от обычных людей. И отсюда – один шаг до овладения магией.
Лани наблюдала за ним. Она понимала, что что-то происходит. Глаза его были расширены, он глубоко дышал от волнения. Напряженное выражение лица сменилось изумлением и почти восторгом. Она стояла на расстоянии нескольких шагов, но он повернулся, уверенно направился к ней и написал на ладони: "Ты была права. Я увидел невидимое!"
И пока Коннар писал, он невольно проник внутренним взором сквозь кожу на своей руке, смог рассмотреть сеть наполненных кровью сосудов и цепочки костей, проходящих через фаланги пальцев и ладонь. Это было слишком для одного дня, и он быстро отключил обретенную способность проникать вглубь вещей.
Ночью прошел дождь. Их шалаш отлично справился со своей задачей и не протекал, превратившись в уютный островок, окутанный тихим шорохом капель. Только за костром приходилось следить и не давать ему погаснуть.
Кабанчик оказался приличных размеров, так что у них еще осталось запеченное мясо, тщательно припрятанное в закрытом крышкой котелке. Но Лани знала, что нельзя останавливаться на достигнутом, и снова отправилась в лес. Побродив по окрестностям и не добившись результата, она рискнула немного спуститься вдоль реки туда, где еще не ходила. И на приличном расстоянии заметила у берега знакомую косолапую фигуру, которая передвигалась с тяжеловесной грацией. Лани тихонько отступила и под прикрытием деревьев пошла назад. Такое соседство ее вновь не на шутку встревожило, она чувствовала себя совершенно незащищенной.
Коннар с самого утра проверял свои новые способности. Он не видел по-настоящему, но мог теперь ощутить все, что его окружает, как контуры, тени и силуэты. Благодаря этому он уверенно ориентировался, был способен пройти, не натыкаясь на деревья и не боясь заблудиться.
Он был частью этого мира, единым целым, и все же существовал отдельно. Словно глядя со стороны, мог оценивать и обдумывать. Да, он мыслил, а значит, был способен определять свойства, искать возможности и познавать законы. Он был человеком, призванным отыскать и возродить то, что невозможно описать словами, что с трудом поддается осознанию. То, что рождается внутри, заполняет до краев и способно поглотить без остатка все его существо.