Хотя, если разобраться... Все эти удивительные возможности, которыми он овладел, имеют очень отдаленное отношение к реальной жизни, к обычным человеческим чувствам, которые совсем не изменились, к принципам и понятиям, которыми он привык руководствоваться.
Он посмотрел на Лани. Совсем недавно они понимали друг друга без слов, а как только к нему вернулась возможность говорить, между ними успело возникнуть отчуждение. Он не мог позволить, чтобы она отдалилась от него хотя бы ненадолго, поэтому сказал:
– Извини. Наверное, я слишком долго молчал и наговорил каких-то глупостей. – Он повернул вертел, румяная поверхность мяса пузырилась соком, капли с шипением падали в огонь. – Еще немного, и будет готово. Предлагаю устроить пир, ведь у нас есть такой важный повод, который нужно отметить.
Он встал, наполнил кружки водой и одну из них протянул Лани со словами:
– Я хочу поднять этот бокал за нас с тобой. Мы оба прошли нелегкий путь и делали все, что от нас зависит. У нас получилось! Давай выпьем за то, чтобы все трудности отступали, а препятствия были преодолимыми.
Она сунула нос вглубь грубой глиняной чашки, недоверчиво сделала глоток и рассмеялась:
– Это вода! А я уже думала, что ты превратил ее в вино!
– К сожалению, такое мне неподвластно. Но ты все равно пей до дна.
Лани послушно допила и улыбнулась:
– Вода очень вкусная. Лучше, чем вино.
– А ты его когда-нибудь пробовала?
– Нет, – еще больше развеселилась она, будто и правда хлебнула опьяняющего напитка.
– Мне так нравится, когда ты смеешься.
– А я очень рада снова слышать твой голос. – И словно стесняясь таких признаний, она перешла к более приземленной теме. – Не пора ли наконец снимать этого зайца с вертела? Я тоже есть хочу.
После ужина Лани озабоченно спросила:
– Коннар, то, что ты снова можешь видеть, слышать и говорить, означает, что ты готов? Ты уже полностью овладел силой?
– Нет. Понимаешь, я могу взять огонь из огня и воду из воды, но у меня не получается создать их.
Он выставил раскрытую ладонь и с полминуты смотрел на нее. Ничего не происходило.
– Мне кажется, настоящий волшебник должен уметь зажечь у себя на ладони огонь. Я пока не могу. Не говоря уже о том, чтобы пустить молнию. Как ты хотела когда-то, – усмехнулся он.
Глава 47. Шишка.
После тех слов, которые они сказали друг другу, Лани немного настороженно поглядывала на Коннара, но он вел себя, как обычно. Вчера они провели прекрасный вечер и вдоволь наговорились, рассказывая о том, что с ними происходило в те дни, когда Коннар был погружен во тьму, что делал каждый и чувствовал. Стремясь преподнести это с юмором, они так старались найти что-то смешное в своих поступках и мыслях, что обоим уже начало казаться – не так уж и сложно было пережить этот этап.
Сейчас, глядя, как Коннар вешает на плечо лук и колчан со стрелами, Лани предложила:
– Пойдем вместе на охоту.
– Что ты такое придумала? Охотник должен быть одиночкой. Вдвоем мы будем производить больше шума и всех зверей распугаем. Начнем разговаривать...
– Не начнем, мы ведь уже так привыкли молчать. Ну пожалуйста! Я постараюсь потихоньку. Мне хочется понять, что я делала не так. Почему ты все время приходишь с добычей, а у меня это не получалось.
– Может, просто не везло. Оставайся лучше здесь.
– Чем это отличается от того, когда мы все вместе шли рядом? Даже когда нас было больше, удавалось подстрелить что-то на ходу.
– Ладно, пойдем, – сказал Коннар, невольно мрачнея при воспоминании об этом времени, которое уже не вернуть.
Лани следовала за ним чуть позади и больше заботилась о том, чтобы не производить шума, для чего ей приходилось все время смотреть под ноги. Отрывая взгляд от земли, она успевала только мельком глянуть вдаль или вверх, где колыхалось зеленое море ветвей. Коннар подстрелил пару рябчиков, которых она даже не успела разглядеть, пока они сидели на ветках. Но потом ей самой удалось заметить на дереве такую птицу. Лани выстрелила и промахнулась.
– Не расстраивайся, – сказал Коннар. – На самом деле я тоже не очень хороший охотник. Нужно знать разные следы и уметь их читать, определять звериные тропы. Когда собаки загоняют добычу, а ты преследуешь ее верхом – это совсем другая охота.