– Я пойду поохочусь. Один, – сказал он, все так же не глядя на нее.
Он шел по лесу и не мог ни о чем думать. Заяц выскочил из-за кустов прямо перед ним, он вскинул лук и промахнулся. Коннар попытался найти выход эмоциям, которые бурлили в нем, вызвать силу и найти ей применение. Он вытянул руки, чувствуя, как напряжены пальцы. Но так и не смог ничего сделать. Мысли его были далеко. На берегу реки он лег плашмя на острые камни и погрузил лицо в ледяную воду. Только когда ему стало не хватать воздуха, он поднял голову, ловя его открытым ртом. Река безучастно несла свои прозрачные воды, через которые до мельчайших подробностей было видно дно, не ведая ничего о страстях человеческих. Коннар посидел на круглом валуне с закрытыми глазами, стараясь дышать медленно и размеренно. Ничего не помогало. Ее образ сразу нарисовался перед сомкнутыми веками.
Он пошел назад, понимая, что не может больше с этим бороться. Лани обрадовалась, что он довольно быстро вернулся.
– Что, охота не задалась? – спросила она слегка насмешливо. Он молчал.
Она коснулась его руки:
– Коннар, ты какой-то странный сегодня. Ничего не случилось?
Она подошла слишком близко. Обостренным звериным чутьем он чувствовал ее пьянящий запах. Пространство вокруг них наполнилось искрами, которые потрескивали. Это было выше его сил. Коннар наконец посмотрел на нее, с шумом втянул в легкие воздух и выдохнул:
– Я хочу тебя безумно. Я сам не понимаю, как мне удается сдерживать себя так долго. И я все меньше понимаю, зачем?!
Глаза его горели, и этот огонь был готов сжечь все преграды. Он положил одну руку ей на шею – туда, где уже не было клейма – и притянул ее голову к себе, чтобы с жадностью прильнуть к губам.
Противиться тому, что их охватило, было невозможно. Это был шторм, смерч, ураган, который срывал одежду, чтобы они смогли наконец насладиться телами друг друга. Деревья как строгие стражи стояли над ними, с молчаливым удивлением внимая звукам, которые никогда не звучали в этом вековом лесу.
А потом Лани лежала потрясенная, обессилев от шквала эмоций и ощущений. Это было так прекрасно! Ничего общего с тем, что происходило с ней раньше, и чего она боялась.
– Какая я глупая! Если бы я знала, что это может быть вот так... Я не должна была... Ох, прости! Мы могли бы уже давно... – она пыталась подобрать слова. Он поцеловал ее в губы, не давая договорить.
Коннар был счастлив. Он наконец обрел то, чего ему так не хватало. Мог теперь прижаться щекой к ее нежной щеке, целовать в ложбинку между шеей и плечом, провести рукой по бедру, ощущая шелковистость кожи. И, нежась в теплых лучах этого счастья, он тихо повторял:
– Я люблю тебя. Я очень тебя люблю...
Когда этот замечательный день уже угасал, он появился из-за деревьев, погруженных в синий сумрак, и сказал возбужденно:
– Мы все сделали правильно. Смотри!
Он выставил перед собой руку. На ладони у него зажегся маленький огонек, а потом разгорелся сильнее, словно оранжевая бабочка затрепетала крыльями. Отблески падали на его лицо, глаза блестели.
– Оказывается, я все время держал этот огонь в себе. Но теперь я научился его выпускать.
Они всегда спали на расстоянии друг от друга – хотя бы на расстоянии вытянутой руки, когда Коннар не видел, чтобы он мог дотянуться до Лани. Но сегодня все изменилось, так что они лежали рядышком и разговаривали. Это был вечер откровений.
– Я влюбился в тебя, как мальчишка. С самого начала.
– Почему ты раньше не говорил мне?
– Я не смел. Ведь тебе нравился Фодрик.
– Фодрик?! Нет! Не в этом смысле. Мы просто дружили. Он очень мне помог. Благодаря ему я училась общаться с людьми – такими, как вы. Может, это у него были ко мне какие-то чувства. Но мне всегда нравился ты.
– Почему же ты так печалилась, когда его не стало?
– Коннар! Человек умер. Мой друг. Разве этого недостаточно?
Он покачал головой.
– Я принял это за любовь. То, что я видел между вами, показалось мне сильным взаимным чувством. Я ревновал, – смущенно признался он.
– Правда? – Лани приподнялась на локте и постаралась в свете костра рассмотреть его лицо. – А я была влюблена в тебя и молча страдала от мысли, что мы никогда не сможем быть вместе.