На следующий день Лани уверяла, что она прекрасно отдохнула, и они продолжили путь. Дорогу там и сям преграждали небольшие озера, которые приходилось обходить. Лани снова думала о том, что не помнит такой местности. По всем расчетам они уже приблизились к тем краям, где проходили в самом начале, но там не встречалось настолько мокрых участков. Неужели всему виной прошедшие дожди?
Вскоре они вышли туда, где все пространство вплоть до видневшегося впереди леса оказалось заполнено шуршащими зарослями камыша. Внизу, у основания длинных стеблей, блестела вода, но дальше росли вполне себе обычные березы и ели, так что была надежда, что там сухо. Коннар ступил в воду и попробовал немного пройти, разводя руками камыши. Сначала было неглубоко, чуть выше щиколотки. Потом ноги начали проваливаться глубже, но идти все равно можно было. Лани с опаской последовала за ним, смирившись с тем, что придется промочить сапоги.
Когда они достигли леса, оказалось, что и деревья, и высокая трава – все стоит в воде. Была вероятность, что так мокро только в самом начале, и Коннар пошел дальше, стараясь держаться ближе к деревьям, где были участки посуше. Он оглядывался, поджидая Лани, которая пыхтела следом, с усилием выдирая вязнущие в тине ноги. Наконец она сказала:
– Мне не нравится, что мы сюда залезли. Коннар, давай вернемся. Ты помнишь, что говорил Фодрик?
– Помню. Попробуем пройти еще немного. Это не настоящее болото, просто заболоченный лес.
– Да, только ноги увязают по-настоящему.
Ей пришлось снять свои короткие сапожки и идти босиком, потому что они постоянно застревали и слетали с ног. Сейчас, в конце лета, вода оказалась неожиданно холодной. Лани ступала очень осторожно, боясь пораниться, но все равно уже несколько раз ушибла пальцы о скрытые под водой коряги.
Здесь все было неустойчивым. Стволы деревьев, за которые они спешили ухватиться, шатались. Поверхность у их основания, которая выступала из воды и издалека казалась прочной, пружинила под ногами. Делая шаг, чтобы выбраться на кочку, нужно было приготовиться к тому, что вторая нога тут же увязнет глубже.
Сухие, покрытые сизыми лишайниками нижние ветки елей, царапались и цеплялись за одежду при попытке пройти мимо или ухватиться за ствол. Невидимые под водой корни превращались в ловушку и удерживали ногу так, что можно было потерять равновесие и упасть. Путь то и дело преграждали сломанные деревья, через которые приходилось перебираться, потому что обойти их мешала более глубокая вода.
Коннар сделал каждому посох, на который можно было опираться и проверять дорогу впереди. Он надеялся, что этот сложный участок вот-вот закончится. Издалека лес казался самым обычным, под березами и елями кроме зарослей травы встречались папоротники и кустики брусники, но все это по-прежнему стояло в воде. Лани уже понимала, что возвращаться они не будут, оставалось продвигаться дальше в западном направлении. Над головой непрерывно зудели надоедливые комары, а стоило ненадолго остановиться и передохнуть на более-менее сухом участке, как они набрасывались целой тучей.
Шел час за часом, а ничего не менялось. Коннар уже понимал, что допустил ошибку. Возможно, надо было искать обходные пути, и даже с учетом отклонения от курса они бы потратили меньше времени, чем продираясь через проклятое болото. Здесь они двигались слишком медленно, каждый шаг требовал напряжения всех сил, которых оставалось все меньше. В этом заболоченном лесу не было видно никакой живности, а значит, снова придется обойтись без ужина. Они поели только красных ягодок брусники – кисловатых, еще не очень спелых, которые лишь вызвали резь в животе. С питьевой водой тоже могли быть проблемы, хотя они еще не израсходовали свои запасы. Казалось, вода была везде, и даже собиралась местами в ручьи. Но она была коричневого цвета от примеси торфа, а тухлый запах болотных испарений ясно указывал, что пробовать ее не стоит.
Начинало темнеть. С трудом удалось найти небольшую площадку между деревьями, достаточно сухую для того, чтобы расположиться на ночлег. Они устали так, что за весь вечер не проронили ни слова. Коннар разжег костер из сухостоя, и они молча сидели, стараясь обсушиться и обогреться. Лани выглядела совсем несчастной и вяло отмахивалась от комаров, которые набросились в огромном количестве, так что даже дым костра оказался не способен их отпугнуть. Места здесь было очень мало, и приходилось сидеть, поджав ноги. Лани достала плащ и постаралась натянуть капюшон так глубоко, чтобы он закрыл все лицо. Она скорчилась полусидя, пристроив мешок у основания растущего наклонно ствола, положила на него голову и попыталась заснуть. Коннар последовал ее примеру.