Он крепче взялся за шест, второй конец которого держала Лани, и постарался оторвать себя от болотных объятий. Вскоре он уже пыхтел от напряжения, но его усилия ни к чему не приводили. Болото держало удивительно крепко. Едва ему казалось, что удалось слегка освободить одну ногу, как вторая уходила еще глубже. Он вспомнил свой сон, свой бред, в котором водоросли тянули его на дно. Что ж. Ему удалось выбраться тогда – значит, сможет и сейчас. Он снова напряг руки, переставляя их по шесту.
Лани устала, но тянула на себя эту проклятую палку, как только могла, упираясь ногами в неустойчивый травянистый холмик. Только силы были слишком неравны. Когда Коннар поднатужился, шест вылетел у нее из рук. Она вскрикнула и качнулась вперед, но удержалась и с отчаянием посмотрела на содранные в кровь ладони. Коннара шатнуло назад, а ноги просели еще глубже. Поверхность болота была ему уже выше пояса. Внутри впервые зашевелилось нехорошее чувство.
– Извини. Я постараюсь держать покрепче, – Лани не знала, получится ли это, когда достала упавший шест и опять взялась за него. Ладони сильно саднило, но хуже всего то, что под ними стало влажно и скользко.
Коннар почему-то не спешил возобновлять свои попытки. Он оценивал расстояние до молодой березки, намереваясь наклонить ее с помощью магии к себе поближе, чтобы уцепиться за нее и выбраться. Внезапно взгляд его переместился, и он принялся с удивлением рассматривать что-то у Лани за спиной. Не успела она оглянуться, как вдруг рядом с ней раздался голос:
– Отойди!
Длинный лопоухий парень стоял сзади, опираясь на шест. Лани смотрела на него вытаращенными глазами. Она слишком давно не видела людей и тем более не ожидала появления кого-либо здесь, на болотах.
– Отступи в сторону, здесь ты мне будешь мешать. Перейди на ту кочку. Потом к березе. И стой там. Да не прыгай! Нельзя по кочкам прыгать. Ох, откуда вы такие взялись?
Он бросил Коннару его шест и сказал:
– Положи поперек себя, под мышками. Обопрись грудью, надо снять нагрузку с ног – как будто ты плывешь, а не стоишь. Теперь хватайся за мой шест и постарайся отодрать себя от болота.
Он тянул посильнее, чем Лани, а Коннар напрягал все силы, и вскоре ему удалось выкарабкаться туда, где стоял парень. Места там было мало, поэтому тот показал сухой участок чуть побольше, и все трое переместились туда.
Коннар все не мог отдышаться. Он не ожидал, что борьба с болотом потребует столько усилий. Несмотря на это, из-за ледяной воды и мокрой одежды его начал колотить озноб. Когда они расположились на поросшем длинной травой островке, парень обернулся и спросил подозрительно:
– Как вы сюда попали? Кто вы такие? – Он вдруг уставился на Лани и произнес, пораженный: – Ты – та ведьма, которую хотели сжечь на костре!
Ее спутанные, давно не мытые волосы стояли дыбом и усиливали сходство. Он отступил на шаг и схватился за нож на поясе.
– Я не ведьма, – в очередной раз пришлось оправдываться Лани. – А вот он – волшебник, и если ты будешь мне угрожать, он превратит тебя в жабу.
– Волшебник! – Губы парня неожиданно растянулись в улыбке, обнажая крупные передние зубы. – Что ж ты сам себя из болота не вытянул?
– Не успел, – сказал Коннар, выливая воду из сапога и укоризненно глядя на Лани.
– Ой, мне не стоило так шутить, – спохватилась она. – Прости, даже не знаю, что на меня нашло. Наверное, болотные газы подействовали.
Развеселившись, парень перестал чувствовать угрозу и оставил в покое нож. Лицо его было покрыто то ли прыщами, то ли укусами мошкары.
– Спасибо, что помог, – сказал Коннар. – Как зовут тебя?
– Тарк.
– Значит, ты из той деревни? Этого... – он щелкнул пальцами, и Лани подсказала:
– Дорса.
– Ага. – Тарк нахмурился. – Я и тебя узнал. Ты один из тех, кто перебил охранников.
– Да, пришлось. Расскажи, что там было потом.
– Ну, мы собрались в общем доме и решили, что надо уходить. Не все согласились с этим, было много крику и споров. Одни говорили: после того, что случилось, казнят всех без разбору. А другие: по-любому пойдут по следу, найдут и убьют. В общем, кто хотел, тот ушел. Покидали на телеги все, что смогли – вещи, инструменты, провизию. Жен да детишек похватали, и всё, – он самодовольно улыбнулся, – ищи ветра в поле!