– Дом почти готов, – не скрывая гордости, заявил Трис. – Осталось дверь сделать и заслонку для окна. Столяр не успевает. Всем столы да лавки нужны. Хочется ведь жить уже по-человечески, а не на земле раскладывать. Ничего, до зимы успеется! Надо будет щели еще лучше мхом законопатить. Ну, этого добра на болотах – просто завались, – засмеялся он.
Стол у них уже был – маленький, грубо отесанный, а скамья – всего одна, на которой не поместиться втроем. Трис принес со двора чурбачок и устроился на нем. А больше ничего в доме и не было, только постель в углу, разложенная на слое душистого сена.
Нила подала густой наваристый суп с капустой и грибами. Ужин проходил в молчании, что немного удивляло Лани, учитывая присутствие Триса. Сама она очень старалась есть размеренно и неторопливо. Но кажется, ей это не вполне удалось, и она первая опустошила свою тарелку. Пока она работала ложкой, Нила жалостливо вздыхала и переглядывалась с мужем, потом спросила:
– Может, добавки?
Лани покачала головой:
– Спасибо, не надо. Я и так много съела. Очень вкусно!
– Наголодались там?
Лани нехотя кивнула.
– Погоди, сейчас еще компот из морошки налью. Ягод разных тут полно. Вот подморозит, будем клюкву собирать. Сейчас она горчит, а тогда сладкая станет!
Нила разливала по кружкам розоватый напиток, продолжая говорить:
– Нам тут тоже туго пришлось, пока на огородах что-то выросло. Мужиков жалко было, они так работали, а кормить нечем. Хорошо хоть было кому охотой и рыбалкой промышлять. Ничего, выкрутились. Две коровы тут есть, кур несколько. Молоко и яйца по очереди распределяем.
После ужина Лани сказала с искренним восхищением:
– Ох, и повезло тебе, Трис! Нила – замечательная хозяйка. Я вот не умею так вкусно готовить.
– Да что тут уметь? – снова покраснела она. – Все по-простому. С ним мне тоже повезло. Внимательный, работящий. Дом-то какой построил – с рассвета и до заката, не покладая рук.
– Ладно, не нахваливай, – смутился Трис и почесал комариный укус на щеке.
– Как же вы познакомились?
Трис с готовностью начал рассказывать:
– Она с родителями повздорила. В ту ночь, после собрания. Они не хотели бросать дом и уходить, а она убеждала, что Дорс не простит и казнит всех, виновных и невиновных. Что она молодая и хочет жить. Отец в запале крикнул ей: так уходи! А мать все плакала: куда ты пойдешь одна, пропадешь ведь. А я шел позади. Я не мог найти в темноте тот дом, где меня поселили, я там почти не был, потому что то суд, то казнь, то собрание... Вот я ближе к ним подошел и говорю: почему одна? она со мной будет, я ей помогу. Они кричать принялись: да кто ты такой?! мы тебя не знаем. А я Ниле говорю: собери вещи и приходи, я буду ждать тебя здесь. Мы уже возле их дома были. Долго ждал, думал, не придет, а она все родителей пыталась уговорить. Ну, все-таки появилась, и тот дом помогла найти, чтоб мои пожитки забрать. Потом пошли на площадь, где все собирались. Мы друг друга только утром, когда рассвело, смогли толком рассмотреть. Она молодец, смелая!
– Хорошо, что Дорс всех пощадил, и в живых оставил. Я б себе не простила. – Нила покачала головой. – Но я ни о чем не жалею.
Лани не могла нарадоваться. Они так подходили друг другу, были даже чем-то похожи, хоть вроде и отличались на первый взгляд лохматый конопатый Трис и чернобровая Нила. Может быть, взглядами, которыми они обменивались, да одинаково теплыми, искренними улыбками.
Лани еще раз осмотрела бревенчатые стены и сложные перекрестья стропил, поддерживающих крышу. Потолка в доме не было, наверху светилось небольшое отверстие дымохода, но очаг пока внутрь не перенесли, готовили еду на улице.
– Это ведь непросто, – сказала она. – Как же ты научился?
– Сосед помог. Сначала мы с ним вдвоем его дом строили, потом – наш. Я теперь про дерево все знаю – как обрабатывать, как соединять. Руки – смотри, какие стали!
Он показал ей загрубевшие, покрытые толстыми мозолями ладони.
– Теперь другим помогаю. Работы полно. Медленно все это у нас движется. Было бы инструментов побольше, да взять негде. Гвозди нужны, уголки всякие, тогда б быстрее справлялись. Мы сначала в шалашах жили, и многие до сих пор живут. Потом общий дом построили и решили туда холостяков переселить. Второй – для женщин. А всем семейным свои дома разрешили строить. Мы с Нилой и пошли к председателю. – Он начал рассказывать взахлеб. – Говорим, мы уже друг другу клятву дали, хотим при свидетелях, чтоб считали нас мужем и женой. Куда ж так спешите, говорит, вы же всего месяц знакомы. А потом на нас как глянул, и говорит: вижу, и правда любите. Значит, будет вам свадьба. И такой праздник устроил! Пришлось подождать, пока Динк – охотник наш – оленя в лесу подстрелил. Угощение было на всех. Поздравляли нас, песни пели. Гука потом признался, что это не только нам надо было. Чтоб радость какая-то, чтоб люди почувствовали, что жизнь продолжается.