– А если не провалятся, пройдут?
– Так и летом могут. Загатят и пройдут. Что я, не понимаю? Да пока, говорят, патрульных в здешних краях мало осталось. Поистребили их, что ли. Не знаешь, кто?
Коннар промолчал.
– Вроде новых набирают. Обучать будут. Может, в покое нас оставят. А может, и нет.
– Ладно. Так как у вас организована оборона?
Гука растерялся и почесал в затылке.
– Ну, дозорные у нас есть.
– Это я уже понял. Вот прибегает дозорный и говорит, что там отряд гвардейцев идет. Ваши действия? Какое у вас оружие?
– Топоры, колья. Пара луков есть. Собираем мужиков, защищаемся.
– Всей толпой?
– Ну... Да.
– Ясно. Завтра поводишь меня по острову, покажешь, как у вас все устроено, а я научу, как лучше действовать в случае чего.
Гука посмотрел на него долгим взглядом и с удивлением в голосе произнес:
– Другой бы сказал: точно, шпион. Разведает тут все и донесет. Почему я тебе верю?
– Это потому, что я не шпион, – зевнул Коннар. – Мне б поспать уже, а? И я почему-то уверен, что мне здесь нечего опасаться, пока я сплю.
Они встали из-за стола и, чувствуя неизъяснимое взаимное расположение, с дружескими улыбками похлопали один другого по плечу. Коннар признался:
– Я ведь не думал, что нас тут хорошо встретят. Все-таки мы вам всю жизнь поломали.
– Разве то жизнь была? Мы теперь как заново народились. – Гука усмехнулся. – Первые шаги делаем и шишки набиваем. Зато до чего интересно!
Коннар давно не испытывал такого чувства полного покоя, как в этом недостроенном доме, лежа на полу рядом с хозяевами и их детьми. Сквозь отверстие в крыше проникал свет звезд и свежий ночной воздух. Засыпая, Коннар думал о том, как там устроилась Лани, и о том, какой неожиданно приятный вечер провел он в обществе угрюмого кудлатого мужика.
Когда Лани проснулась, дома была только Нила.
– А где Трис?
– Вскочил спозаранку, работает уже. А мы пока можем вволю обсудить наши женские секреты. Вставай, там репа тушеная на завтрак. Может, тебе поесть чего-нибудь особенно хочется? Так скажи, я сделаю, если смогу.
– Молочка. И яиц, – призналась Лани. – Но сегодня, наверное, не ваша очередь?
– Ничего, я договорюсь, поменяемся. Хочешь, воды нагрею, голову помоешь? У меня как раз щелок из золы настоялся.
– Конечно, хочу.
Вскоре, погрузив волосы в бадейку с теплой водой, Лани замычала от удовольствия:
– Хорошо-то как! Ты не представляешь, сколько раз мне приходилось это делать в холодных речках да озерах.
Она закончила, постаралась получше отжать волосы и подняла голову. Подавая полотенце, Нила смотрела на нее ошеломленно. Лани вдруг поняла, что предоставила возможность разглядеть свою шею. Сердце ее забилось, пока она пыталась придумать, что говорить, потому что на нее уже посыпались вопросы:
– Ты что, не рабыня? Да нет, Дорс ведь тебя купил вместе с остальными. И на суде тебя рабыней называли. Тогда почему у тебя нет клейма?
– Его больше нет, потому что я теперь свободна. Как ты, как все вы.
– Нет, все равно мы – рабы.
– Бывшие рабы.
– Беглые рабы, – поправила ее Нила. – И клеймо от этого никуда не делось. Как же тебе удалось от него избавиться? Я тоже смогу?
Лани покачала головой.
– Нет. Только знай, что скоро все изменится, рабов больше не будет. И вы будете носить этот знак с гордостью, потому что значение его поменяется, и он будет означать "раб, который стал свободным человеком".
– Это сказки, в которые я не верю, – утомленным, очень взрослым голосом сказала Нила.
– Это не сказки. Главное – почувствовать себя свободным вот здесь, – Лани прикоснулась к груди. Ей было странно пытаться объяснить то, что совсем недавно она сама с таким трудом постигала.
Нила пожала плечами.
– Я чувствую. Но это не поможет. Все-таки мы нарушили закон. Пошли против порядка, против воли правителя Карса. И теперь стараемся жить здесь, как ни в чем не бывало, только тревога не отпускает.
Лани обняла ее.
– Мне это знакомо, и я так хорошо понимаю тебя! Вы очень смелые. Но ты недаром упомянула о секретах. Пожалуйста, пусть это останется между нами – то, что ты видела и то, что я сказала тебе.