Глядя ошалелыми глазами, мужик подхватил топор и торопливо направился в сторону леса.
– Видал? – радостно сказал Гука, довольный произведенным эффектом. – Так что и мы командовать могём.
Лес у окраины поселка был уже изрядно вырублен, только пеньки торчали. Из глубины доносились голоса и стук топора.
– Здесь осторожней надо, чтоб не привалило, – сказал Гука и закричал, предупреждая о своем появлении.
Мощный широкоплечий мужик с каплями пота на лбу подождал, пока они приблизятся.
– Щас туда упадет, – показал он рукой и еще несколько раз с размаху вонзил топор в ствол, где уже были выдолблены с двух сторон клиновидные щели. Светлые щепки отлетали в стороны.
Раздался треск. Сосна дрогнула, накренилась и тяжело рухнула на землю, взмахнула напоследок всеми ветвями и успокоилась. Тотчас несколько человек принялись обрубать ветки. Представив Коннару Прона, главного лесоруба, Гука пошел дальше, где тоже слышался стук. Лес был смешанный, рядом с соснами росли дубы и березы. Они подошли к группе работников, которые вбивали клинья в толстый ствол лежащего на земле дуба, чтобы расколоть его на две половины. Таким способом – раскалывая – получали плоские доски. Коннар узнал Триса, который поглядывал на него с плохо скрываемым любопытством, и того лысого, который еще недавно шел впереди, а теперь трудился с показным усердием. Главным у них оказался Авор, крепкий мужик с басовитым голосом.
Полоса леса, растущего на сухом месте, протянулась не так уж далеко. Вскоре под ногами зачавкала влажная земля, а дальше деревья и вовсе стояли, окруженные водой.
– Там еще по бобровой плотине чуток пройти можно, но мы не пойдем, – сказал Гука. – Ну, ты понял: с этой стороны снова топь непролазная. Так что попасть на остров можно только тем путем, которым Тарк вас привел.
– Давай вернемся туда. Мне нужно получше все рассмотреть.
По дороге Коннар спросил:
– Скажи, это ты убил в ту ночь одного их охранников? Я просто не приглядывался и не запомнил.
– Нет. Я в жизни никого не убивал. Но этот человек здесь. И второй, который помог ему уложить стражников в казарме, иначе они могли бы вызвать патруль. Благодаря им мы получили запас времени, чтобы уйти.
– А кому-то из вас приходилось быть в ополчении, воевать?
– Так войн давно не было. Если и были, без нас обошлись. Мы ж далеко, на отшибе.
– И все же вы готовы в случае нападения гвардейцев сразиться с ними?
– Мы обсуждали это. Никому не хочется потерять то, что мы тут обрели. Да и баб с детишками защитить надо.
– Это правильно. Я вот что хочу сказать. В бою нужен командир. И лучше, если это будет человек с опытом. Ну, хоть каким-то.
– Могу и я, если надо. Нам не привыкать.
– Тебе есть чем заняться. У каждого правителя бывает военачальник.
– А, вот оно как...
– Подбери кого-то, кто подойдет, кому ты сможешь доверить это дело. Нужно будет с ним поговорить.
– Я думаю, Ринс справится. Он смелый, отчаянный просто.
– Ну, этого тоже должно быть в меру. Голова на плечах у него есть?
– Да, он неглуп.
– Отлично. Постарайся всех собрать, чтобы я мог с ними пообщаться.
После обеда мужики набились в общий дом, где сразу стало тесно. Крепко пахло потом. Коннар оглядел обращенные к нему лица. Самые разные – угрюмые, недоверчивые, спокойные, испуганные, любопытные. Но в большинстве своем – очень усталые, битые жизнью, хлебнувшие всякого лиха. Он сказал:
– Я знаю, что всех вас тревожит вопрос, что делать, если сюда явятся патрульные или солдаты. Гука говорит, что вы готовы встретить их с оружием в руках и дать отпор. Это так?
Мужчины ответили вразнобой утвердительно, хоть и не очень уверенно. Коннар продолжил:
– Я понимаю, что все вы – мирные люди. Но иногда и таким, как вы, приходится браться за оружие, чтобы защитить то, что им дорого. Я попросил вас собрать потому, что вам не доводилось сражаться, у вас нет опыта, и мне хотелось бы поделиться своим, подсказать, что нужно делать.