– Ничего, пройдет. Кота лечит меня медом и чаем.
– Спасибо ей. Познакомил бы.
– Пойдем.
Вместе они завернули за угол дома, и Коннар сразу увидел маленького Кими, который карабкался по лестнице, прислоненной к крыше. Он с удивительной ловкостью переставлял руки и ноги по довольно широко расположенным перекладинам. Гуки нигде не было видно. Кота работала на огороде, склонившись низко к земле, старший мальчик Боро помогал – носил за хвостик репку. Коннар взял малыша под мышки, снимая с лестницы на высоте своего роста и говоря строго:
– Ты куда полез?! Разве можно сюда лазить? Упадешь!
Он был маленький, легенький и такой беззащитный, что Коннару захотелось подержать его на руках, пока Кота спешила к ним с огорода. Ребенок, которого оторвали от увлекательного занятия, сердито схватил Коннара за нос.
– Ой, мой дос! Де дадо! – сказал тот.
Мальчуган заливисто засмеялся. Лани смотрела на них, растроганная. Коннар с ребенком на руках – это потрясающее зрелище. Передавая мальчика Коте, он сказал с упреком:
– А говоришь – присмотрены. Следи за ним!
– Спасибо! – Она набросилась на сына. – Ах ты проказник. На лестницу – нельзя! Чтоб я больше такого не видела!
Глядя виновато на Коннара и Лани, она сказала:
– Не думала я, что он сможет туда залезть. – И добавила с тайной гордостью. – Растет...
Коннар представил их друг другу.
– Это Лани. Моя... невеста, – сказал он неожиданно.
Кота всплеснула руками:
– Что ж ты прятал ее от нас?
– Она сама спряталась, – улыбнулся он. – У друзей остановилась. Надо же иногда отдыхать друг от друга.
– А ты, значит, уже от меня устал?! – уголки ее бровей сошлись в притворном гневе. Коннару очень нравилось, как она это делает, он любил ее иногда подразнить.
– Ну, теперь тебе не отвертеться, – говорила Кота, – останешься с нами ужинать.
– Спасибо. Останусь, – сказала Лани.
Появился Гука, ведя в поводу лошадь с телегой, нагруженной связками высушенного камыша.
– Почему ты меня не позвал? – сказал Коннар. – Я б тебе помог.
– Поможешь еще. Будешь подавать наверх, а я – укладывать. Ты такой длинный, может и лестница не понадобится, – усмехнулся он.
При слове "лестница" Коннар и Кота обменялись быстрыми взглядами, из которых стало ясно, что Гука не должен знать про ее оплошность.
Вдвоем они быстро разгрузили телегу. И пока Гука поехал вернуть на место ее и лошадь, Коннар затеял играть в прятки с детьми. Он выглядывал то из-за одного, то из-за другого угла дома, а мальчишки носились за ним с веселым визгом. Лани помогала Коте чистить репу и с улыбкой наблюдала за ними. Она никак не ожидала от Коннара такого ребячества.
– Любишь его? – спросила Кота.
– Очень. – Лани еще не приходилось признаваться в этом другому человеку.
– Повезло тебе. Парень видный. И с детьми ладит.
– Да. Повезло...
Лани надеялась, что Кота не заметила, как грустно это прозвучало. Ей бы так хотелось жить в маленькой хижине, заниматься хозяйством, и чтобы Коннар, возвращаясь с охоты, вот так же играл бы с их детьми, и чтобы жизнь была спокойная и понятная, в круговороте несложных ежедневных хлопот – из месяца в месяц, из года в год... Зачем ему то, к чему он так стремится? Ради чего готов испытывать судьбу, идти на риск, встречаться с опасностью? Наверное, мужчинам мало того простого счастья, которое они могут обрести в кругу семьи, им всегда хочется большего, и удержать их от этого невозможно.
И разве есть где-либо безопасное место, лишенное тревог и бед? Вот и здесь только дети могут смеяться так беспечно, а у взрослых временами сжимается сердце, потому что никто не знает, что их ждет...
Глава 57. Прощание.
Коннара разбудили приглушенные звуки. Он приоткрыл глаза. Кота и Гука стояли на коленях с низко опущенными головами, руки свисали вдоль тела. Тихой скороговоркой они произносили в два голоса:
– Бог наш единый, посланец святых небес, даруй нам свет и укажи путь истинный, ниспошли милость свою, прощение и избавление от грехов, поддержи в делах наших и защити нас, детей неразумных, дланью своей. Слава правителю Карсу, да будут дни его долгими, да будет на все его воля сегодня, и завтра, и впредь!