Королева не зря говорила, что происхождение этого мальчика должно быть тайной. Она понимала, какая ему грозит опасность. Если Карс завладеет Эвенхолтом и сядет на трон, наследник королевского рода будет представлять для него угрозу. То, что он должен был родиться, правителю было прекрасно известно. Не обнаружив его в захваченном городе, Карс может пойти на все, чтобы разыскать и уничтожить. Олис знала, что должна уехать как можно быстрее и как можно дальше.
Она вышла к реке, разделяющей Меренс на две части. Река – это хорошо. Это вода, в которой можно стирать. И еще говорят, что по реке можно добраться до самого моря. Хотя границы Тайферана не простирались так далеко, она слышала, что торговые корабли ходят по реке вдоль берегов других стран до самого ее устья, и там товары могут перегружать на большие корабли, способные плавать по морю.
Олис уже была неподалеку от пристани и подошла поближе посмотреть на стоящий там корабль. Грузчики с мешками на спинах один за другим поднимались по сходням и пропадали из виду, скрываясь в трюме, а потом, избавленные от своей ноши, легко сбегали назад и устремлялись на склад за следующим мешком.
Белобрысый мальчишка в подранных на коленях штанах тоже наблюдал за погрузкой.
– Не знаешь, куда плывет этот корабль? – спросила у него Олис.
– Знаю. В Осатар.
Название ей ничего не говорило.
– А это где?
– Далеко. На морском берегу. Когда я вырасту, я стану капитаном и тоже буду туда плавать. Вот таким, как он, – мальчик кивнул на человека, стоящего на палубе и руководящего работами.
Олис подошла к самым сходням, стараясь привлечь внимание капитана. Бородатый, в широкой шляпе, выгоревшем на солнце камзоле с большими отворотами и длинным рядом пуговиц, он был поглощен командами, которые раздавал матросам.
– Эй, посторонись! – прикрикнул на нее грузчик с тяжелым мешком.
Капитан наконец глянул вниз.
– Извините, нет ли у вас места на корабле? Мне нужно в Осатар, – быстро сказала Олис.
Он смерил ее сердитым взглядом.
– Для тебя – нет. У меня здесь полный трюм народу, который не пожелает слушать всю дорогу, как орет твой младенец.
– А если я попрошу отдельную каюту?
Капитан громко расхохотался:
– Да ты знаешь, сколько это будет стоить?!
– И сколько же?
Прищурившись, он объявил:
– Семь монет серебром.
Это было много, непомерно много. Олис знала, что он ее обманывает. Но в конце концов, это не ее деньги, чтобы их жалеть. Они были даны для того, чтобы обеспечить безопасность этого малыша, а сейчас есть удачная возможность сесть на корабль, который вот-вот отплывет. Ее почти никто не видел в этот незнакомом городе, и нельзя упускать такой шанс исчезнуть быстро и незаметно. Она сказала:
– Мне известно, что вы назвали слишком большую сумму, но я заплачу при условии, что больше не услышу упреков, если мой ребенок будет плакать, и получу всю помощь, которая мне может потребоваться.
– Она еще ставит условия! Лучше деньги покажи.
– Я сейчас принесу. – Олис не хотела у всех на глазах рыться в мешке.
– Поторопись, скоро отчаливаем!
Она нашла неприметный закуток за складскими стенами, заросший кустами, и, тревожно оглядываясь, нащупала мешочек с деньгами. Олис отсчитала семь монет и решила, что надо будет остальные вшить в одежду и спрятать на себе. Младенец, которого она держала на коленях, спокойно спал, за что она его мысленно поблагодарила.
Когда она вернулась, капитан наблюдал за ней с интересом.
– Позвольте подняться на палубу, – сказала Олис и, получив разрешение, взошла по шатким сходням. Едва монеты перекочевали из ее потной ладони в широкую лапу капитана, он уставился на них с удивлением и воскликнул:
– Уж не ограбила ли ты свою госпожу?!
– А вы не думаете, что я сама могу быть госпожой, переодетой в платье служанки? – спросила Олис, надеясь добиться от него больше уважения. И пока он стоял, обдумывая такую возможность, она сказала: – А теперь проводите меня в мою каюту.