Прощальный ужин удался на славу. Пригласили Триса с Нилой. Стол вынесли на улицу и поставили у стены дома, который красовался уже полностью завершенной крышей. Кота наварила густой похлебки с капустой, горохом, репой, луком и ароматной зеленью. Кружки пенились, полные медового напитка. Пили за знакомство, за гостеприимных хозяев, отметили окончание постройки дома, и конечно, не забыли про удачу, которая была всем так необходима. Сидя за тесным столом и цепляясь локтями, смеялись, шутили, рассказывали истории.
Лани надоело сидеть и захотелось размяться. Она встала, но всех остальных разморило, и только Коннар последовал за ней. Она с удивлением обнаружила, что нетвердо держится на ногах, так что его помощь была очень кстати, когда он подхватил ее под локоть. Ей удалось добраться до растущей на углу двора березки и ухватиться руками за гладкий белый ствол.
– Отпусти меня. Я держусь, – смеялась она. – Ох, что вы со мной сделали!
– Напоили немножко.
– Я не хотела. Мне никогда раньше не приходилось. Но здесь, в кругу друзей... Такая теплая компания! Этот Гука – он так почтительно со мной обращается... – удивлялась Лани.
– Да, он очень вежливый человек, – пряча усмешку, подтвердил Коннар.
Она была сейчас необыкновенно хороша собой – раскраснелась, развеселилась и расслабилась. Волосы лежали пушистыми волнами, с губ не сходила улыбка.
– Знаешь, я так рада, что мы попали сюда! Мне было очень хорошо. Просто отдохнула душой.
– Так может, останешься? Это же именно те люди, с которыми ты должна была жить.
О, духи! Какими глазами она на него посмотрела! Они стали огромными, в этом взгляде читалось все: нарастающее удивление, обида, отчаяние. Ее глаза обвиняли и вопрошали: "Ты меня прогоняешь?! Ты нашел возможность от меня избавиться?"
– Нет, нет! – закричал он. – Это не то, что ты подумала. Просто неудачная шутка. Я не говорил всерьез. Конечно же, мы вместе пойдем дальше.
И поскольку она все еще смотрела недоверчиво, добавил:
– Вспомни, что я обещал! Я никогда не брошу тебя.
Кажется, она успокоилась, хотя поджала губы и качала головой с укоризной. Ох, эти женщины! Как легко можно все испортить одним неосторожным словом... Веселое настроение вмиг слетело с нее, и в этом был виноват только он. Коннар обнял ее и повторил:
– Извини. Сказал, не задумываясь.
Привлеченная громкими возгласами, Кота следила за ними, вопрошая вслух:
– Они что, уже ссорятся?
Но Коннар и Лани к этому времени успели застыть в объятиях друг друга, и все четверо, сидевшие за столом, переглянулись с улыбками людей, умудренных опытом семейной жизни.
Вечером, когда солнце уже садилось, Коннар пошел по знакомой тропинке между соснами. Он очень надеялся, что никто не увяжется за ним следом. Вскоре он вышел туда, где озаренные закатными лучами, отливали темным золотом колосья.
Коннар поднял руки повыше, стараясь мысленно охватить все поле. Он сразу почувствовал, как ладоням стало жарко от той живительной силы, которая протянулась к каждому колоску, позволяя ему воспрянуть, весело ощетиниться усами, заставляя зерно налиться. Он собирал ее из солнечного света, из жаркого летнего воздуха, из торфяных запасов болот, находил по каплям в бедной почве и помогал проникнуть прямо в зерно. Поле слегка шевелилось, словно буйный ветерок прошелестел по колосьям, пошептался с ними тайком и полетел дальше рассказывать об увиденном.
Когда Коннар исчепал все свои возможности, он опустил уставшие руки, усмиряя силу, которая еще покалывала кончики пальцев. Осторожно посмотрел по сторонам, надеясь, что его никто не заметил. Желтое море ржи вроде осталось таким же, но все-таки выглядело по-другому. Он снова пощупал пару колосков и улыбнулся.
Глава 58. Застава.
Утром перед расставанием Лани подарила Трису кинжал, который все время носила на поясе. Она знала, что дальше идти с оружием нельзя.