– Коннар, что ты делаешь?
– Хочу получить настоящий пропуск. – Он остановился на миг, увидел ее расширенные от ужаса глаза и строго сказал: – Успокойся. Играй роль.
– Нет!!!
Она была готова вцепиться в него и остановить на пороге, но он уже открыл дверь, жалобно всхлипнувшую скрипучими петлями. Вежливо поздоровался со стражником и спросил, где оформляют пропуска.
– У господина коменданта. По коридору направо. – ответил тот.
Лани ничего не могла с собой поделать. Какую роль?! Патрульные что-то подозревают, кругом полно солдат, а он будто нарывается на неприятности, лезет в это волчье логово. Сама она, когда последний раз была в комендатуре, отправилась прямиком в камеру. Как можно успокоиться, если сердце скачет вверх-вниз, а пальцы леденеют от страха?
Коннар увидел, в каком она состоянии и, прежде чем постучать в дверь, негромко сказал:
– Помнишь, как я тебя учил? Сделай несколько глубоких вдохов.
Лани послушно начала втягивать воздух, а он смотрел на нее и улыбался так спокойно, почти расслабленно, словно не стоял на пороге неизвестности, в здании, где их могут схватить в любой момент. Восхищенная этой его способностью, Лани начала улыбаться в ответ, и вдруг сказала себе: "Я тоже так смогу!" Легкая улыбка осталась на ее лице и означала победу над собой, когда она вслед за Коннаром зашла к коменданту.
В отличие от обрюзгшего Флима, он оказался вполне приятным человеком. Стройный, седоватый, с внимательными глазами, он благожелательно выслушал Коннара и сразу дал распоряжение писарю сделать пропуска. Лани озадачило, почему он согласился выдать их незнакомым людям, вовсе не жителям его деревни. Внешне все выглядело так по-настоящему, что она не заподозрила – в дело опять вмешалась магия.
Коннар не был настолько спокоен, как старался показать. Внутри он был напряжен, словно натянутая тетива. Он ждал, что старший патрульный вернется, что сюда ворвутся стражники. Писарь, молодой старательный парнишка, переспрашивал имена и названия, а теперь невыносимо медленно выводил каждую букву, приоткрыв от усердия рот. "Да пиши ты уже быстрее!" – в сердцах подумал Коннар, подзабыв, что это тут же подействует. Писарь действительно поживее заскрипел пером. Он сделал пропуска для каждого в отдельности – для Коннара и для Лани, – и наконец, говоря слова благодарности, они смогли покинуть помещение. Из здания комендатуры удалось выскользнуть незамеченными. Комендант, писарь и стражник тут же забыли о том, что произошло.
Улица по-прежнему была безлюдна. Коннар не собирался испытывать судьбу и проходить через западную заставу, где их уже ждет засада. Он свернул на боковую улочку, высматривая, куда она ведет. Надо попытаться выбраться из деревни огородами и полями, но еще лучше дождаться темноты. Внезапно он перемахнул через криво уложенные жерди, обозначающие длинную ограду, и пошел к деревянному строению, в котором можно было угадать хлев. Толнул дверь, заглянул вовнутрь и поманил Лани рукой. Тревожно оглядываясь, она подобрала юбку, перелезла через ограду и торопливо нырнула в дверной проем. Внутри было полутемно, пахло навозом. Коннар направился к приставной лестнице, которая вела к четырехугольному лазу в потолке. Он поднялся на несколько ступенек, пока голова его не скрылась, а потом показалась вновь.
– Лезь за мной.
Наверху, как и следовало ожидать, оказался сеновал. Свет пробивался косыми лучами сквозь плохо пригнанные доски широкой ставни, которой было прикрыто окно, и освещал неровные груды сена, накиданного почти до двускатной крыши.
– Подождем здесь, пока стемнеет, – шепотом сказал Коннар.
– И что потом?
– Постараемся незаметно улизнуть из этой деревни.
– Я ничего не понимаю, – шептала Лани. – А зачем тебе понадобилось получать пропуска?
– Чтобы они у нас были. Дальше пригодятся.
Она поджала губы и укоризненно покачала головой, словно упрекая, что не все пошло гладко, и столько страха пришлось пережить. Коннар развел руками.
Не успела Лани немного расслабиться, чувствуя себя в относительной безопасности, как снаружи послышался звон колокольчика, замычала корова. Коннар осторожно посмотрел в щель между досками и жестом показал, что нужно получше спрятаться в сене. Затаившись, они слушали доносившиеся снизу голоса – хозяева вернулись домой. Судя по звукам, корову впустили в хлев.