– Нет, не припомню. Ну, удачи вам.
Лани не знала, почему Коннар решил пристать к этому торговому каравану. Видимо, так ему показалось безопаснее. Сама она была совсем не рада оказаться бок о бок с охранниками, которые ничем не отличались от тех, которые окружали ее во владениях Барча. Грубость, жестокость, похотливые взгляды – вот то, чего приходилось от них ожидать, и присутствие Коннара вовсе не спасало. К тому же она совсем не умела готовить на такую ораву людей. Но ей показали, какие есть продукты, сколько их нужно брать и что принято варить утром или вечером. Так что Лани приняла помощь и подсказки, и все оказалось не так страшно.
Она была рада, что несколько человек относились к ней вполне спокойно и доброжелательно. Другие пугали ее – например, бритоголовый здоровяк выглядел как настоящий головорез, а хитроватый малый со шрамом на щеке казался мошенником. Был еще неприятный молодой парень с насмешливыми глазами, который произносил что-то такое в ее адрес, от чего окружавшие его охранники разражались взрывами смеха и поглядывали так, что она чувствовала себя униженной.
Но приходилось терпеть. Они беспрепятственно продвигались, пересекая деревни и небольшие городки. Варна везде знали – чувствовалось, что он проделывал такой путь много раз. Относились к нему с уважением, стражники и патрульные пропускали, не докучая досмотрами.
Коннар прикинулся молчуном, из которого слова не вытянешь. Их версия о том, кто они и откуда, была проработана настолько слабо, что могла рассыпаться при первой же попытке углубления в детали. Варн поначалу пытался найти в Коннаре собеседника, но смирился с его неразговорчивостью, и лишь сам иногда от скуки принимался рассказывать о дальних поездках, чужих краях, странных обычаях и редких товарах, которые ему доводилось привозить.
Лани предполагала, что торговец охотно общался, выделяя Коннара среди остальных, потому что тот не был отмечен клеймом. Сам Варн тоже был свободным человеком, и наверняка выкупил это право. Все охранники были рабами, которые получили возможность поступить на службу, выплачивая за это своему хозяину определенную мзду. В результате от их немалого жалования оставались жалкие крохи. Но многие все равно предпочитали такую жизнь, которая давала иллюзию вольности, свободу перемещений и право владения оружием. Охранника от бандита отделяла тонкая грань. Уж слишком велик был соблазн не возвращаться к хозяину, отдавая ему почти все заработанное, а бежать, сколотив банду себе подобных, и скрываться в лесах, промышляя грабежами и разбоем. Патрульные вели с ними неусыпную войну, выслеживая и устраивая облавы, но не могли полностью искоренить. Так что на дорогах было неспокойно, и купцам приходилось изрядно потратиться для обеспечения собственной безопасности и сохранности груза.
Командир охранников Ферт был опытным воином, который несколько раз участвовал в стычках с разбойниками и хорошо знал их повадки. Варн на него полностью полагался, доверял выбирать места для отдыха и ночлега и соглашался свернуть на другую дорогу, если чутье вдруг подсказывало Ферту поступить именно так.
– Лима!
Это голос Коннара. Какое-то знакомое слово...
– Лима! Ты не слышишь, что я тебя зову?! – звучит раздраженно.
Лани опомнилась:
– Извини. Я задумалась.
Она возилась у наскоро сложенного из больших камней очага, над которыми возвышался большой котел. Отложила нож и обернулась. Коннар, подойдя ближе, нахмурился:
– Ты что, плакала?
Лани шмыгнула носом и вытерла глаза:
– С чего бы? Я лук чистила, – и, видя его недоверчивый взгляд, со смехом добавила: – честно-честно.
Коннар увидел, что на разделочной доске действительно лежат три большие белые луковицы, и сказал:
– А, хорошо. Варн как раз просил передать, чтобы ты поторопилась с ужином. Люди устали и проголодались.
Улыбка сползла с ее лица.
– Я не смогу ничего сделать быстрее, чем закипит вода в этом дурацком котле, – заявила она мрачно.
– Кажется, ты все же чем-то недовольна.
Лани подумала и, привстав на цыпочки, чтобы оказаться ближе к его уху, сказала шепотом: