Коннар не жалел, что принял предложение Варна. Он был в своей стихии. Теперь он не шел бездумно рядом с фургонами, а занимался делом – бдительно смотрел по сторонам, отправлялся в разведку, стоял в карауле, а однажды на привале принял участие в стихийно начавшейся тренировке боя на мечах. И хотя он старался применять самую простую технику, не используя известные ему приемы, Варн наблюдал за ним с интересом, а потом отвел в сторонку и принялся уговаривать остаться у него на службе. Он посулил значительно больше денег, чем можно получить, работая в кузнице, но Коннар лишь покачал головой в ответ:
– Извини. Кочевая жизнь не по мне. Ты же видишь, я только женился. Не хочу заставлять жену ждать меня из долгих походов.
Варн вздохнул:
– Да, понимаю. Но все равно жаль. В охранники часто нанимается всякий сброд. Ферт – один из немногих хороших воинов, которых мне удалось отыскать. Я был бы рад видеть рядом и такого человека, как ты.
Вскоре Коннар сказал Лани, что они уже находятся на тех землях, которые когда-то принадлежали Тайферану. Деревни стали похожи на маленькие аккуратные городки с тесно стоящими двухэтажными домами. Добротные, построенные из камня, они все же выглядели немного запущенными, словно никто не собирался тратиться на ремонт.
Варн всегда останавливал свой караван для отдыха и ночлега за пределами жилых поселений. По ночам Коннар пару часов стоял на страже, охраняя фургоны, а когда его сменяли, он лежал без сна, охраняя себя. Не то чтобы он так трясся над деньгами, хотя оказаться без средств существования было бы непредвиденной и довольно серьезной проблемой. Но у него при себе было кое-что дороже денег – королевская печать. Он отдавал себе отчет, в какой среде оказался в обмен на беспрепятственное передвижение. Ему могли захотеть отомстить или вновь попытаться ограбить. Где-то рядом по-прежнему был этот третий. Коннар не мог позволить, чтобы глупая случайность нарушила его планы, поэтому все время был начеку. Он жалел Лани и будил ее, только когда становилось совсем невмоготу. Ей он доверял и знал, что она будет охранять его так старательно, как только сможет.
С каждым днем недостаток сна все сильнее давал о себе знать, вызывая отупляющую усталость. Коннар мечтал о том, как в Синтаке они снимут комнату на постоялом дворе, где можно будет запереться на ключ и спокойно поспать целую ночь. Хотя он сомневался, что и в этом случае будет чувствовать себя в безопасности.
Наконец к вечеру следующего дня без особых происшествий они добрались до этого города и разбили лагерь в небольшом леске неподалеку от городской стены. Утром встали рано – Варн спешил доехать до склада, где сможет разгрузить свой товар, пока на улицах не стало слишком многолюдно. Он рассчитался с Коннаром за службу и отпустил его, не скрывая сожаления на лице. Даже Лани удостоилась благодарности за то, что не отказалась готовить. Сама она была рада, что не придется больше суетиться с поварешкой у большого котла, переживать, чтобы получилось вкусно и в меру посолено, чтобы всем хватило поровну, а потом отмывать этот котел и многочисленные миски с ложками. Она справилась, но работа кухарки была ей не по душе.
Следуя за фургонами Варна, они прошли сквозь городские ворота, по обе стороны которых возвышались сторожевые башенки, и там окончательно распрощались с торговцем и его людьми. Вереница фургонов свернула куда-то влево, а Коннар и Лани остались вдвоем, предоставленные сами себе, и пошли по улице, с интересом осматриваясь.
Глава 60. Город.
Этот старый тайферанский город разительно отличался от пыльных провинциальных городков Нодара, которые казались просто сильно разросшейся деревней.
Лани удивляли плоские камни мостовой, уложенные тесно и ровно. По ним так звонко цокали копыта лошадей, тянущих нагруженные повозки, а когда промчался спешащий куда-то всадник, даже искры сыпанули в разные стороны. Задирая голову, она разглядывала построенные вплотную друг к другу дома в несколько этажей, где внизу располагались лавки с товаром, а над ними – застекленные окна с распахнутыми деревянными ставнями. И пусть краска на многих их них облупилась, но люди старались украсить свое жилье вазонами с цветами, ярко пламеневшими на фоне каменных стен.
А какие разные и необыкновенно интересные лавки тянулись вдоль улицы! Перед их витринами Лани невольно задерживала шаг, рассматривая выложенные товары. От румяных пирогов и булочек потекли слюнки. Разноцветные отрезы тканей соревновались в пестроте красок. Пенной волной струились белые кружева. Глиняные миски, кружки и кувшины соседствовали с изысканной металлической посудой, покрытой выгравированными узорами. Рядом с лавкой башмачника торговали кожаными изделиями. Торговец коврами демонстрировал свой товар возле скобяной лавки.