– Спасибо. Но я пока сниму его?
– Нет, ты останешься в нем.
Он рассчитался с портным и накинул ей на плечи плащ, который теперь тоже показался совсем потрепанным, в пятнах и мелких дырочках, прожженных искрами от костра. Они вышли на улицу.
– Так. А теперь – сапоги.
Лани опустила глаза. Из-под складок струящегося вниз синего платья цвета вечернего неба выглядывали ее грязные, стоптанные, потерявшие форму башмачки. Ну, с этим она спорить не станет.
Они нашли сапожный ряд и выбрали себе новую обувь. Коннар, правда, потом долго ворчал, что ни выделывать кожу, ни шить сапоги здесь не умеют. И куда подевались настоящие мастера? Да, ничего другого не следует ожидать от рабского труда. Стоит тут все недорого, но качеством не отличается. Жаль, что его сапоги так износились и подошвы совсем протерлись, иначе он ни за что с ними бы не расстался.
Лани наоборот была довольна, потому что таких хороших сапожек у нее никогда не было. Удивляясь новым ощущениям, когда ее каблуки застучали по мостовой, она спросила:
– Откуда у тебя столько денег?
– Я все время носил их с собой, именно для того, чтобы начать тратить на обратном пути и ни в чем не нуждаться. Воры не могли об этом знать, но вид моего кошеля, скорее всего, не давал им покоя. Я считаю, что нам еще надо обзавестись вещами потеплее.
В большой лавке с верхней одеждой для Лани был куплен новый шерстяной плащ серого цвета на плотной подкладке, с прорезями для рук и белой меховой опушкой по краю капюшона. Коннар задумывался о том, что скоро ему предстоит сражаться, и возможно, не только магией, но и мечом, так что нужно позаботиться о защитных свойствах одежды. Он не мог здесь открыто носить кольчугу или доспехи, поэтому приобрел многослойную куртку из темно-зеленого сукна, простеганную вертикально. От острых стрел она не особенно спасала, зато от ударов мечом защищала не хуже кольчуги. Он купил также новую рубаху и штаны, а старые вещи затолкал в свой мешок. Вот только оружие на поясе приходилось теперь постоянно скрывать от посторонних глаз с помощью магии.
– Боюсь, я перестану тебя узнавать, – сказала Лани и крепко взяла его за руку, когда они вышли на улицу. – А мы с тобой не слишком богато одеты для кузнеца и его жены?
– Не знаю. Но мы едем в столицу и должны выглядеть прилично.
– Что будем делать дальше?
– Останемся в городе, переночуем на каком-нибудь постоялом дворе, а утром – снова в путь.
– Господин, купите петушка своей девушке, – обратилась к нему торговка с лотком, полным леденцов на палочке. Коннар немедленно послушался и вручил Лани красного петушка, прозрачные бока которого так и светились на солнце. Она лизнула лакомство, которое никогда не пробовала, и замычала от удовольствия, а он был доволен, что смог доставить ей такую простую радость.
У Коннара было чувство, что они действительно молодожены, которые отправились в свадебное путешествие. Избавившись наконец от посторонних, присутствие которых мешало и разделяло, они радовались вновь обретенной близости. Улыбки, словно приклеенные, не сходили с их лиц, стоило взглядам встретиться. Они столько раз держались за руки, но сейчас по-особенному ощущали тепло ладоней и линии пальцев. Живущий своей жизнью город с его будничной суетой вдруг поблек, стал размытым фоном, на котором яснее и резче они увидели друг друга. Новая одежда преобразила их. Коннар не мог поверить, что эта безумно красивая девушка, идущая рядом с ним – та самая Лани, которую он знал до сих пор. Она на удивление быстро освоилась в большом городе и не была зажатой или испуганной.
Со столь милой его сердцу непосредственностью она бросалась рассматривать фонтан в виде стоящего на задних лапах льва, из разверстой пасти которого бежала вода, или устремлялась по белым ступенькам на вершину широкой мраморной лестницы, или выходила на середину ажурного мостика, чтобы посмотреть сверху на темные воды забранного в гранитные берега канала.
Словно глядя ее глазами, он мог оценить красоту затейливо оформленного циферблата часов на ратушной башне, которые отмеряли каждые полчаса мелодичным звоном, полюбоваться стройным рядом колонн на здании магистрата или изучить хитро закрученный узор на больших кованых воротах.
А когда она, задрав голову и показывая пальцем в голубое небо, предлагала ему рассмотреть интересный флюгер на башенке, он смотрел, но только на нее. И она, перехватив этот взгляд, расплывалась в улыбке, от которой становилось так светло и празднично.