Лани нравилось слушать, когда он рассказывает о себе, ведь она так мало знала о его прошлом. Сейчас он словно пытался убедить, что он не просто задиристый мальчишка, а способен обдумывать свои действия. Он сказал:
– Я так легко сорвался, потому что был на взводе от той новости, которую там услышал.
– Почему тебя настолько волнует эта далекая страна?
– Потому что она входит в Альянс вольных земель. Веттинор почти полжизни строил систему, которая позволяла защитить отдельные страны от вторжения извне и от конфликтов между собой. Но пришли новые люди и решили, что система в таком виде не нужна. Теперь пожинают плоды.
– Ну и ладно, так им и надо. Пусть грызут локти.
– Дело не в них. Эта ситуация затронет всех нас, потому что все в этом мире взаимосвязано. Рилея выращивает много хлеба, там хорошие плодородные земли. Многие страны покупают у нее зерно, это выручает их в случае голода и неурожая. Если Нодар ее завоюет, если она станет его частью, этот источник будет для нас закрыт. Им самим вечно не хватает продовольствия, и они не станут выставлять зерно на продажу.
Он с досадой запустил руку в волосы:
– Я бы сейчас был там, со своими товарищами. Наше воинское подразделение – Ударный корпус – первым должно было прийти на помощь и дать отпор врагу. Нас готовили как раз для таких целей. А потом взяли, и расформировали.
Лани внимательно посмотрела на него:
– Но ведь ты здесь как раз для того, чтобы изменить ситуацию с другой стороны, не так ли?
– Да, – кивнул он задумчиво, словно возвращаясь в реальность.
У реки было хорошо, но Лани сильно утомили события и впечатления этого дня. Ей вспомнилась их маленькая уютная комнатка, к тому же уже оплаченная.
– Ой, а мы найдем дорогу назад? – вдруг заволновалась она. Возбужденная стычкой в таверне, она совершенно не обращала внимания, куда они идут.
– Конечно, я хорошо ориентируюсь. Хочешь вернуться?
– Да, неплохо было бы отдохнуть. Полежать на кровати... – мечтательно протянула она.
Удивительно, как уверенно Коннар ведет ее по каким-то лесенкам, узким переходам, мимо увитых виноградом стен и окон, спрятанных за белыми ставнями, через площадь с фонтаном и выставленными на улицу столиками. Но по мере приближения к таверне Лани чувствовала, что ею все сильнее овладевает беспокойство. Вот и арочный мостик, под сводами которого нужно пройти. Она замедлила шаг:
– А вдруг этот тип поджидает нас там со своими дружками?
– Делать им больше нечего, – ответил Коннар, но только вышел из-за угла каменной кладки, как тут же отступил назад, придерживая Лани.
– Что, это он? Он там? – испуганно спрашивала она.
– Хуже. Патруль. Зашли в таверну. – Коннар успел увидеть со спины троих. Он напрягся и нахмурился, раздумывая, как поступить.
Они стояли под нависающими сверху полукруглыми сводами, которые отбрасывали холодную тень. Лани с робкой надеждой сказала:
– Может, это совсем не из-за нас?
– М-да. Они просто поесть решили. Все равно нам пока туда нельзя, – он еще раз осторожно выглянул из-за стены.
В угловой комнате второго этажа – их комнате – в оставленном им приоткрытом окне мелькнул силуэт. Коннар быстро отступил в тень. Его заметили? Сейчас их не видно, но все вокруг из окна хорошо просматривается. Стоит выйти из-под мостика, и они сразу же обнаружат себя. Но если люди в комнате его увидели, они будут тут через минуту.
– Надо уходить! – Он в темпе потянул Лани за собой до следующей улицы, где под прикрытием домов еще больше ускорил шаг.
Вскоре они почти бежали, беспорядочно ныряя в ответвления улиц. Как в этом большом человеческом муравейнике ищейки вышли на их след? Там, в таверне, он привлек к себе внимание. Лани назвала его Коннаром. Скорее всего, его имя известно. Может, кто-то донес о происшествии. Он сомневался, что патруль вызвал тот, кого он ударил. Такие люди, сами замешанные в беспорядках, не станут этого делать.
Наконец Коннар решил, что погони нет. И только он собрался снизить скорость, чтобы не бросаться в глаза своей спешкой, как патрульный показался на одном из мостиков через канал. Он показывал на них рукой другому, который находился значительно ближе.