– Прекрати! Ты знаешь приказ – привезти его живым.
– Ты видел, что он сделал с Доссом?!
Тот подошел к пострадавшему, посмотрел, как он корчится у его ног, и со словами "Он уже не жилец" хладнокровно прекратил его мучения. Потом кивнул на Коннара:
– Завяжите ему глаза, пока он не пришел в себя, иначе нас всех ждет то же самое. И рот завяжите, чтобы он не мог произнести заклинания. Правитель Карс предупреждал, что он очень опасен.
Один из гвардейцев выполнил приказ, встал и спросил:
– Этой сучке тоже?
Командир изучил Лани внимательным взглядом. Она чувствовала, что ее трясет.
– Не надо. Пусть смотрит. – Он указал на двух патрульных: – Ты и ты. Пригоните из Меренса повозку с клеткой и обычную.
– Да они вдвоем в клетке поместятся.
– И освободят друг друга? Хочешь всю дорогу не сводить с них глаз? Давайте, живо! Нас четверо, сядем по двое на козлы и доставим правителю Карсу этот подарочек.
Где-то в лесу завела свою песню кукушка – долгую и заунывную. Врешь ты, кукушка, или не наши годы считаешь. Лани хотелось, чтобы она поскорее замолчала.
Глава 63. Плен.
Покачивалась и скрипела повозка. Его куда-то везут. Значит, не убили. Глупо они попались. Стоило караулить по ночам и не заметить при свете дня, что их окружили. Он слишком устал и потерял бдительность. Если бы ему не приходилось все время сдерживать свою магическую силу, он бы сразу почувствовал в лесу чужое присутствие.
Ощущения приходили по очереди: шея и горло болят от веревки, живот и ребра также помнят следы ударов, руки связаны за спиной, на губах ржавый вкус крови, перед глазами темно. Он ощутил повязку на лице. И хотя лицо саднило, вряд ли они перевязали раны – скорее всего, завязали глаза, опасаясь его магии.
Ему казалось, словно все, что с ним было когда-то, повторяется вновь. Один раз он уже был погружен в кромешную тьму, и думал, что навсегда. Он тогда потерял веру в себя. Воспоминания об этом жгли стыдом и досадой. Он не имел права так расклеиваться. Стоило взять себя в руки, и все оказалось не настолько плохо, как представлялось вначале.
Сейчас Коннар был рад, что он жив, и был готов бороться. Разве могла теперь напугать его тьма! Тем более что на этот раз вся она была наполнена звуками. Он слышал скрип повозки, стук копыт, всхрапывание везущих ее лошадей и еще каких-то позади, слышал хриплое карканье ворон, а главное, слышал разговоры сидящих на козлах гвардейцев из Черного патруля. Один из них говорил:
– Потому что это я его выследил! А тут появились вы и не дали мне его прикончить.
– Мы привезли приказ Карса доставить его во дворец. А это значит, что он сам хочет его прикончить. Он знает много способов, как получить от этого побольше удовольствия! – Оба дружно заржали. – И ты получишь свою награду, не сомневайся. Правитель Карс в этом деле обещал быть очень щедрым.
Коннар сам удивлялся своему спокойствию. Он был связан, но не сломлен. Он не собирался сдаваться. Совсем недавно он не знал, как попасть во дворец. Прекрасно – теперь его двери сами распахнутся перед ним. В любой ситуации надо искать преимущества. И по крайней мере, теперь он может выспаться. Темная повязка совсем не пропускала свет, монотонное движение укачивало, так что он понимал, что вот-вот провалится в сон.
Только одна мысль тревожила его: где Лани, и что они с ней сделали. Рядом с ним в повозке ее не было, он бы почувствовал. Ему не верилось, что ей удалось сбежать.
Почти весь день Лани лежала в оцепенении, от горечи поражения перехватывало дыхание. Все было зря. В это невозможно поверить. Весь долгий путь, который они проделали, все усилия, которые затратили – чтобы в один миг стать пленниками и приближаться к неотвратимому финалу?!
Дорога превратилась в пытку. Волнами накатывал озноб, пока не сменился жаром, рана каждое мгновение напоминала о себе дергающей болью. Повозка подпрыгивала на ухабах, и слой сена не особенно смягчал эту тряску. Сколько раз она пожалела, что не позволила Коннару себя исцелить! Теперь их все равно схватили... Она не сомневалась в том, что их ждет.
Она думала о том, что все это однажды происходило с ней. Она уже стояла, привязанная к столбу, в ожидании неминуемого и страшного конца. Смерть дала ей отсрочку. Но теперь, когда ей удалось познать и в полной мере ощутить свободу, дружбу и любовь, покидать этот мир было еще больнее. Эти люди, с которыми ей довелось иди плечо к плечу, – они открыли ей глаза, они были самыми лучшими, и все же тьма поглотила их. Смерть опять стояла за ее спиной и дышала холодом, но еще хуже было, что она нависла над тем, кто ей так дорог, кто стал с ней неразрывным целым...