Его привели два других стражника и, повинуясь прозвучавшему в глубине комнаты приказу, сняли повязку с глаз. Что?! Ему даже не придется сражаться вслепую? Они закрыли тяжелую резную дверь и как каменные изваяния расположились по обе ее стороны.
В дальнем конце мрачной комнаты с темно-серыми колоннами и зарешеченными окнами стоял человек. Коннар щурился, пока его глаза привыкали к свету. Он увидел Лани и требовательно произнес:
– Развяжите ей руки и дайте воды. Она ранена!
Человек приблизился. Он двигался очень неторопливо и так же медленно проговорил, будто в запасе у него был миллион лет:
– Совсем одичал... Разве тебя не учили, что вначале нужно здороваться? Высказать свое почтение?
Высокий, в черном камзоле и белоснежной рубашке, он выглядел величественно и зловеще. Разглядывая внимательно со всех сторон, он обошел Коннара, все лицо которого было в следах засохшей крови – ему разбили нос и рассекли бровь. Коннар смотрел на него исподлобья взглядом, полным ненависти.
– Ну здравствуй, Коннарос Рой. Добро пожаловать в королевский дворец Эвенхолта. – Голос Карса скрипел все так же неторопливо. – Прости, что принимаю тебя не в тронном зале, твой вид не позволяет мне сделать это. Здесь более подходящая обстановка. – Он повел рукой. – Эта обстановка, знаешь ли, поможет тебе ответить на все мои вопросы.
Коннар впервые осмотрелся. Они находились в комнате для пыток. Вдоль стен были расположены приспособления, предназначенные для зажатия, сдавливания и скручивания. На металлическом подносе лежали устрашающего вида инструменты – ножи и крючья, щипцы и молотки самых разных размеров. Коннар постарался сделать вид, что все эти изобретения человеческой жестокости не произвели на него никакого впечатления.
– О да, я уверен, в тебе достаточно мужества, чтобы вынести это. – Тонкие губы правителя изогнулись в усмешке. – Однако мне весьма интересно, как быстро ты начнешь отвечать, стоит мне сначала применить некоторые из этих средств к твоей подруге.
Карс цепко следил за его лицом, а потом перевел взгляд на Лани, которая так и стояла на коленях, опустив голову и не открывая глаз. Волосы ее были всклокочены, в них застряли соломинки.
– Ей недолго осталось мучиться. Завтра на рассвете вы будете казнены. Оба. За нарушение границы государства Нодар и заговор против его законного правителя вы приговорены к казни через повешение.
Коннар задрал подбородок:
– У вас есть доказательства? Был суд?
– Мальчишка! Кому нужны доказательства? Я наблюдал за тобой очень давно. Мне было известно про каждый твой шаг.
Карс долгое время был взбешен от того, что его затея с амулетами почти провалилась. Он получал доклады, что люди чувствуют присутствие магии, но словно в тумане, который не позволяет определить, откуда она исходит. Однако же патрульным все-таки удалось выполнить свою задачу, и сейчас Карс был преисполнен торжества и превосходства. Зря он столько лет опасался неведомой угрозы, и даже заранее начертил вокруг себя на колоннах древние защитные символы. Разве можно сравнить жалкие способности этого тощего юнца с его собственным могуществом? Презрительно усмехаясь, правитель заявил:
– Я знал, что тебя погубит любовь. Привязанность размягчает сердце. Только одиночка способен ставить высокие цели и добиваться их. Если ты вообразил, что можешь сразиться со мной и одержать победу, ты должен был идти один.
Коннар стоял, закипая от ярости. Руки у него были связаны за спиной, но сила никуда не делась. Он чувствовал, как она рвется с кончиков пальцев. Он увидел веревку, которая стягивала запястья Лани, и создал ее невидимый образ. Две плети, сплетенные в воздухе правой и левой рукой, бесшумно упали на пол. Он посмотрел вниз, и под силой его взгляда они зазмеились вперед, подбираясь к Карсу.
Коннар поднял голову и заносчиво произнес:
– Я лучше знаю, что я должен делать!
Нужно действовать без промедления, пока противник не ожидает нападения – этот урок он освоил очень хорошо. Невидимая плеть стрелой взвилась вверх, обмотала голову Карса и впилась в рот, прижимая язык – так, чтобы он не мог произнести ни слова. Она встретилась со второй невидимой веревкой, и вместе они в мгновение ока обвили его руки и ноги. Крепко спеленутый, он рухнул на пол.