А когда душа покидает тело, она становится бесплотным духом, и никому неведомо, остается ли она в этом мире, находит ли пристанище в ином или проникает в пространство между мирами. Но где бы они ни обитали, духи предков способны прийти на помощь, спасти и защитить. И духи товарищей, с которыми мы шли плечо к плечу, помогают и оберегают.
Поэтому издревле мы взываем к духам и просим их быть милосердными. Духи не терпят длинных молитв. Тысячи голосов живущих на земле людей, произносящие тысячи слов, могут слиться в бессмысленный шум, и духи просто не поймут и не услышат. Обращение должно быть кратким и содержать главную просьбу или главные слова благодарности.
Нужно верить, что если скрестить на груди руки, касаясь ладонями плеч, склонить голову, закрыть глаза и произнести эти слова горячо и искренне, то духи откликнутся и придут на помощь. Ты не увидишь их, но когда получишь то, о чем просил – разве могут быть какие-то сомнения?
Кэмси знала, что только к ним можно обращаться, когда попал в беду и нуждаешься в поддержке. Но духи не всемогущи, и даже самые горячие мольбы не в силах изменить чью-то судьбу. Захваченная в плен, прижимая к груди связанные руки, она страстно желала, что бы этот кошмар закончился, чтобы грубые, безжалостные воины отпустили ее. Но невозможно вернуть жизнь тем, у кого ее отняли, так же, как не вернуть прежний облик разграбленным, сожженным городам.
Она не узнала свой родной Эвенхолт, куда попала через несколько дней после неудавшейся попытки убежать от войны. Картины кровавого безумия, которые она там увидела, долго не давали спать по ночам. Город пал накануне, на второй день после начала осады. Из разговоров стало понятно, что через проломленные ворота в него хлынули захватчики и быстро подавили сопротивление тех, кто еще пытался сражаться. Вереницу связанных друг с другом пленников протащили по улицам, полным трупов, через которые приходилось перебираться, вступая в лужи застывшей крови. Невыносимо было слушать крики и вопли, видеть сцены насилия и новых убийств. Вражеские солдаты хозяйничали в домах, вынося все, что представляло хоть какую-то ценность. Смерть, хаос, разгром, страх и безнадежность – казалось, это выдержать просто невозможно.
Отец хотел оградить ее от этого. Узнав про угрозу осады, он настоял, чтобы она покинула столицу и отправилась к его сестре, которая жила в другом городе, в Синтаке. Но на полдороги нодарские всадники настигли колонну беженцев, расправились с теми, кто не представлял для них интереса, а остальных захватили и погнали назад в Эвенхолт. Она так и не узнала, что случилось с отцом и их домом, потому что он был в стороне от тех улиц, по которым их провели, а потом, присоединив большое количество новых пленников, под конвоем сопроводили в Нодар.
В каком-то городе на невольничьем рынке она стала предметом торга и в результате обрела хозяина, к которому полагалось обращаться "мой господин", а вместо приветствия падать на землю и целовать ноги. Вместе с другими рабами они проделали долгий путь до его владений, так что с тех пор она живет здесь без права их покинуть, обязана беспрекословно подчиняться и повиноваться. Она даже была вынуждена удовлетворять плотские желания хозяина Барча, пока не наскучила ему. Ей представлялись очень странными эти повсеместно распространенные здесь нравы, когда законная жена с покорным смирением допускает забавы мужа с рабынями и не находит в том ничего предосудительного.
Впрочем, стоит ли удивляться таким обычаям, если говорили, что правитель Карс вообще не женат и окружил себя многочисленными наложницами. Было известно, что ни одна из них не смогла понести от него ребенка, но жрецы утверждали, что это доказательство божественной сущности правителя. Не следует ждать никакого результата от его связи с земной женщиной. Он не нуждается в наследниках, ибо пришел в этот мир, чтобы править вечно.
Кэмси с недоумением наблюдала, как, пройдя через нелегкие испытания, рядом с ней находились люди, которые со временем оказывались готовы принять чужую веру и начинали вполне искренне восхвалять правителя Карса. "Да, нас увезли далеко от дома. Но мы живы, – говорили они. – Нам дали крышу над головой и работу, нам позволяют создать семью, заводить детей. С нами поступили по справедливости. Жизнь тяжела, но мы должны нести наказание за то, что, ослепленные невежеством, были безбожниками и не открыли для себя свет истинной веры. Нам следует быть благодарными правителю Карсу за то, что он был добр и направил на истинный путь".