Сзади раздался треск, створки двери распахнулись, толпа гвардейцев вломилась в комнату. Грохоча сапогами по каменному полу, они легко преодолели линию, где раньше была прозрачная стена. Коннар, пристально глядя на каменную панель, заставил ее снова открыться и протиснулся внутрь, увлекая за собой Лани. Через мгновение полоса света исчезла, проход закрылся, и стало темно. В гулком коридоре были слышны удаляющиеся шаги. За спиной раздались удары, гвардейцы пытались ломать стену. Лани с досадой вспомнила, что кинжал остался лежать на столе.
Она чувствовала себя виноватой и злилась на Коннара. Не надо было растрачивать силы на нее! Наверное, он потерял контроль над невидимыми веревками и защитной стеной. В ее мозгу билось слово "безрассудство". Он ничему не учится!
Во тьме забрезжил свет. Коннар зажег огонек на ладони, поднял руку повыше и быстро пошел вперед. Лани немного успокоилась. По крайней мере эту способность он не потерял. Она поспешила следом за ним по узкому коридору.
Это был потайной ход, по которому они сейчас преследовали хозяина замка. В одном месте темноту коридора пересекал острый лучик света, источником которого оказалось маленькое отверстие в стене. Они по очереди заглянули туда и обнаружили богато обставленный кабинет с креслами и низеньким столом. Скорее всего, это была комната для переговоров с возможностью подслушивать и подглядывать через глазок.
Где-то впереди послышался скрежет, и, вынырнув после очередного поворота коридора, они успели заметить узкую полосу света у каменной панели, которая тут же захлопнулась. В этой стене также был глазок, и заглянув в него, Коннар увидел Карса. Он находился в огромном пустом зале с колоннами, совсем рядом со стороны спинки виднелся массивный трон. Коннар пытался найти место, где повернулась панель. Он освещал стену и ощупывал ее, но каменные блоки примыкали друг к другу почти без щелей. Лани смотрела в глазок. Карс размашисто чертил мелом на темных плитах пола какие-то знаки, губы его шевелились. Знаки замыкались в круг, охватывая его со всех сторон.
Коннар стоял, направляя левую руку на стену и стараясь открыть проход. Возможно, он не угадал правильное место и пытался сдвинуть всю стену, прилагая невероятные усилия. Руки его дрожали, огонек на правой ладони стал совсем слабым. Его качнуло к противоположной стене коридора, и он начал сползать по ней, оседая на пол. Огонек погас. Лани кинулась к нему, нащупала в темноте руку. Он слабо пожал ее, успокаивая. Боясь говорить вслух и обнаружить их присутствие, она написала на его ладони: "Он рисует знаки на полу".
Она понимала, что Коннару надо отдохнуть, но у них не было времени. Он отдал ей слишком много сил. Она должна их восполнить и была уверена, что знает, как это сделать.
Она нашла его губы. Они были холодные и чуть живые. Она согревала их своим теплом, целуя сначала нежно, а затем все настойчивее. В первые мгновения он не отвечал, но наконец тоже начал целовать ее – поначалу неуверенно и удивленно, потом страстно. Лани обхватила его шею руками, стараясь передать через губы ту живительную силу, которой обладает любовь. За толстой стеной на расстоянии в несколько десятков шагов паук ткал свою черную паутину, но в эти минуты весь мир перестал существовать для них двоих, прильнувшим к устам друг друга.
Он положил руку ей на грудь. Его ладонь наполнилась и ощутила присутствие магии. Это была магия самой жизни – волшебная сила, которая присуща каждой женщине, наделенной способностью выносить и выкормить дитя. И этой магией она щедро делилась с ним. Коннар чувствовал искры жизни, которые вливались в его ладонь, заставляли кровь быстрее бежать по венам.
Они с трудом оторвались друг от друга, тяжело дыша. Сердца их бешено колотились, но понемногу замедляли свой бег. Коннар встал и помог подняться ей. Сила вновь бурлила в нем и заполняла до краев. Он сказал в самое ее ухо "Спасибо!"
Но говорить столь тихо не было нужды, потому что в следующий момент он вытянул вперед руки, и из стены с треском выломился большой кусок. Пролетев вперед в вертикальном положении, он рухнул прямо на затейливый рисунок, начертанный Карсом на полу, и развалился на осколки. Взметнулась пыль. Сам Карс едва успел отскочить в сторону. Лани смотрела, щурясь после темноты. Совсем рядом слева от них на возвышении из нескольких ступеней находился резной деревянный трон. Сводчатый потолок огромного зала терялся в вышине, его поддерживали полированные колонны из белого мрамора с бежевыми прожилками, сквозь два ряда красивых арочных окон лился дневной свет.