Но здесь, как ни странно, его приняли сразу и безоговорочно. Лани до сих пор с удивлением вспоминала тот момент, когда люди пали ниц на площади. Она спросила:
– Коннар, откуда ты знал, как себя вести, что говорить? Ты готовился?
– Нет. – Он пожал плечами. – Может это и правда у меня в крови.
– Это было так невероятно, когда все они склонили головы. Почему они сразу покорились тебе?
– Они признали мое право. Трон не терпит пустоты. Теперь я понял, что здесь даже некому занять его. Карс внушил им, что будет править вечно. У него нет наследников, он не готовил преемника. Тут вообще почти нет достойных элит, все выглядят униженными, запуганными и несамостоятельными. Как только какой-то человек пытался возвыситься, Карс чувствовал угрозу и расправлялся с ним тем или иным способом. Например, генерал Шард был назначен на должность в прошлом году, когда его предшественника обвинили в государственной измене и казнили.
– Генерал показался мне нормальным человеком.
– Надеюсь, – Коннар не мог избавиться от подозрительности. Но это было лучше, чем слепая наивность.
Лани уже знала, где находится деловое крыло замка и старалась там не показываться, чтобы не нарушить своим появлением какие-нибудь важные встречи или переговоры. Она научилась поднимать и закалывать волосы – такая прическа лучше подходила к прекрасному длинному платью, которое ей приходилось теперь носить. Оно облегало и подчеркивало фигуру, и Лани с удивлением рассматривала себя в большом зеркале, не узнавая. Коннар смотрел на нее с восхищением и говорил, что она очень красивая.
Им пришлось занять разные покои – надо было думать о приличиях. Она замечала, что на нее поглядывают косо и наверняка обсуждают, в качестве кого она здесь находится. Коннар продолжал называть ее своей гостьей. Лани не могла избавиться от чувства неловкости и подозревала, что ее присутствие может быть для него досадной помехой. Здесь вступали в действие те законы, о которых она догадывалась, и противиться которым не в силах были даже короли. И хотя прежний хозяин замка содержал множество наложниц, она считала, что ей отводят ту же роль, только воспринимают с осуждением.
Коннар все время выглядел суровым и мрачным, он стал казаться старше, а заживающая ссадина, которая пересекала бровь, придала ей более строгий изгиб и обещала стать новым шрамом. Здесь, во дворце, Лани ни разу не видела на его лице улыбки. Только когда он смотрел на нее, взгляд его теплел. Но он не делал попыток физической близости. По вечерам каждый скрывался в своих покоях. Лани вспоминала те отчаянные поцелуи в темноте потайного хода. Она понимала, что мысли Коннара сейчас слишком далеко. А возможно, строгость дворца навязывает свои правила. И все же она чувствовала себя брошенной и одинокой и так хотела, чтобы он хотя бы раз просто обнял ее!
Как-то в конце дня он постучал в дверь и, едва дождавшись ответа, ворвался в ее покои:
– Пойдем скорее, я тебе кое-что покажу.
На ходу он объяснял:
– Когда кастелян знакомил меня с дворцом, я спросил его, где библиотека. Зная отношение Карса к книгам, я боялся, что он мог отправить все их в костер. Но, видимо, рука не поднялась, так что он просто приказал запереть дверь. Крайветс так далеко запрятал ключ, что только сейчас отыскал его.
Они уже стояли перед высокой дверью из темного дерева, украшенной вырезанными на ней узорами. Лани приходилось дергать за медную ручку, и она знала, что дверь всегда заперта. Но сейчас Коннар распахнул ее со словами:
– Подумать только, двадцать лет сюда никто не заходил!
Сам он успел обойти всю библиотеку и подняться на опоясывающие ее верхние галереи, пока служанка по его просьбе наскоро протирала пыль с нескольких столов и стульев, расположенных под красивыми витражными окнами. Он знал, что это произведет на Лани впечатление – огромное помещение с многоярусными стеллажами вдоль стен и большими книжными шкафами, которые длинными рядами заполняли пространство посередине. Все полки были доверху заставлены книгами.