Род помолчал, внимательно глядя на жену и сына, потом спросил:
– Где дети?
– У Эльсиды. Приведи их, пожалуйста, и будем ужинать.
– Хорошо. Но сначала я хочу знать. Ты уже принял решение, Коннар?
Олис прерывисто вздохнула и прислонилась к столу, словно ее не держали ноги. Родарт смотрел на ее руку, которую она неосознанно положила на живот. И этот столь характерный для женщин жест позволил догадаться Веттинору, что она снова ждет ребенка, и что мужу ее скорее всего об этом известно. Что ж. Тем легче будет им смириться с отъездом Коннара. Если только он согласится! Он заметил, что мальчик тоже увидел эту руку, взгляд его скользнул по лицам отца и матери, потом он посмотрел на Веттинора, которому так и не успел задать свои вопросы...
– Я поеду с ним, – твердо сказал он. – Ты меня отпустишь?
– Да, – ответил Родарт, но по глазам его было видно, что ему этого очень не хочется.
– А ты, мама? – Коннар посмотрел на Олис.
– Да, – ответила она обреченно.
Все трое замерли, не в силах осознать того, что произошло
– Что ж, отлично, – нарушил молчание Веттинор. – Не буду вам мешать. Здесь есть постоялый двор?
– Есть таверна, в которой сдается пара комнат для приезжих. По дороге вниз с холма и направо, на главной улице, – объяснил Родарт.
– Спасибо, найду. – Веттинор посмотрел на мальчика. – Встречаемся завтра утром. Поедем на моей лошади.
Тот лишь кивнул.
– Коннар, пойдем-ка вместе сходим за детьми, – сказал кузнец, обнял мальчика за плечи, и они вышли на улицу.
Веттинор уже попрощался, но почему-то медлил у двери. Двигаясь как тень в сгустившихся сумерках, Олис зажгла свечу на столе.
– Прости, – сказал он. – Я обещаю: я сделаю все, что смогу, чтобы...
– Оставь меня, – перебила она устало.
Он направился к кузнице, возле которой все это время оставалась привязанной его лошадь, но Олис вдруг догнала его во дворе, тронула за рукав и сказала вполголоса:
– Подожди. Что делать с тем клубком, про который я тебе рассказывала?
Веттинор подумал.
– Сделаем так, как говорила королева. Пусть полежит у тебя. Коннар приедет за ним, когда вырастет. – Он осторожно улыбнулся. – Будет повод тебя навестить.
Олис посмотрела ему в глаза, прожигая взглядом, и сказала громким шепотом:
– Если с ним что-то случится, я тебе никогда этого не прощу!
– Я сам себе этого не прощу, – ответил Веттинор.
Ранним утром он уже стучался в дверь знакомого дома. Все его обитатели наверняка встали ни свет ни заря, успели позавтракать и вразнобой ответили на приветствие возникшего на пороге гостя, глядя не него не слишком ласково. Мальчик стоял посреди комнаты очень напряженный, со сжатыми губами.
– Ты готов? – бодро спросил Веттинор.
– Да.
Коннар выглядел утомленным – похоже, ему так и не удалось заснуть этой ночью. Он натянул потертую коричневую курточку, из которой слегка вырос – она была коротковата, из рукавов торчали запястья. Повесил на одно плечо холщовую котомку и бережно поднял лежавший на скамье длинный предмет, завернутый в тряпку.
– Я возьму его, – сказал Коннар без вопросительной интонации.
– Конечно.
Веттинору не надо было объяснять, что это такое. Вместе они вышли из дома и направились к привязанной за оградой лошади. Коннар посмотрел, как он закрепляет его мешок и меч возле седла, потом оглянулся. Вся семья выстроилась во дворе и дожидалась, когда он подойдет попрощаться, и только Тилли побежала ему навстречу. Коннар подхватил ее под мышки, а она немедленно повисла на нем, обвивая руками и ногами:
– Ты сколо плиедешь?
– Не знаю. Наверное, не скоро. Но ты не скучай. Слушайся маму и помогай ей.
– Я буду здать тебя сильно-сильно!
Невольно улыбнувшись, Коннар поставил ее на землю, подошел к брату и слегка ткнул кулаком в плечо:
– Ну, давай. Ты теперь за старшего.
Кедрин смотрел как всегда серьезно и молча кивнул. Рядом стоял отец, но не обниматься же с ним! Коннар подумал, что это как-то не по-мужски, и они успели только посмотреть друг на друга, как мама обхватила его двумя руками и привлекла к себе. Сжимая ее в объятиях, Коннар продолжал смотреть поверх ее головы на отца. Они прощались без слов, одними взглядами, пока Родарт не сказал: