Вскоре с вершины очередного холма показался раскинувшийся вдалеке город, обнесенный высокой стеной, с башнями и шпилями, ярко белеющими на фоне голубого неба.
– Давай еще немного пройдемся, – сказал Веттинор. – Нужно кое-что обсудить.
Едва они слезли с лошади, он обратился к Коннару:
– Когда мы приедем, я собираюсь всем сказать, что ты мой племянник. У меня была сестра, ее звали Греда. Она оставалась в Эвенхолте на момент осады, и никто не знает, что с ней там случилось. Предположим, ей удалось бежать. Допустим, через много лет я разыскал ее следы в Раваде и узнал, что она умерла, но у нее остался сын. Конечно же, я забрал тебя с собой.
Мальчик хмурился все больше:
– Я не хочу так поступать. Это нечестно. Это ложь.
– Мы вынуждены так действовать в целях твоей безопасности. Людям иногда приходится что-то скрывать о себе. В этом нет ничего страшного.
– Но если обман раскроется...
– Я уже придумал, каким образом добыл подобные сведения. Никто не станет сомневаться в моих словах и тем более ехать так далеко, чтобы проверить их.
– Почему мы не можем сказать правду? Я имею в виду – про Олис и Родарта?
– Ты должен получить образование как человек благородного сословия. Мне проще всего объявить тебя своим родственником, чтобы не было никаких вопросов. И отношение к тебе будет соответствующее.
– Но я не благородного...
– Ты забываешь, кто ты на самом деле. Можешь говорить, что не помнишь свою мать, что вырос в приемной семье, только без имен и подробностей. Это не будет ложью. Все остальное – на моей совести. Договорились?
– А разве у меня есть выбор? – возмущенно сказал Коннар. – Вы уже все решили.
– Кстати, обращайся ко мне на "ты". Ведь я твой дядя.
Мальчик, который в какой-то момент вроде немного подобрел, снова замкнулся в себе и молчал весь остаток пути. Он едва смотрел по сторонам, когда они въехали через городские ворота Анкорса и проследовали по переплетению вымощенных булыжником улиц. Веттинор и члены его делегации, как почетные гости, проживали в резиденции в самом центре столицы. На фоне длинного белого здания с закругленными окнами, колоннами, лепниной и какими-то крылатыми фигурами на стенах Коннар в своей старой курточке и видавших виды башмаках смотрелся совсем неуместно. Веттинор подумал, что первым делом нужно будет купить ему нормальную одежду. Помогая мальчику спрыгнуть с лошади, он сказал:
– Ну, чего ты такой серьезный? Улыбнись! Впереди тебя ждет так много интересного! - Веттинор дружески хлопнул его по спине и постарался показать пример. Улыбка у него была очень хорошая – теплая и искренняя. Но Коннару пока было не до веселья, его напряженно сжатые губы не дрогнули.
Только через два дня, завершив безрезультатные переговоры, на борту покидающего Равад корабля, Веттинор заметил в мальчике обнадеживающую перемену. Он не оглядывался на то, что оставалось позади – постепенно уменьшающийся в размерах белокаменный город, обрывистые берега и зеленые холмы. Стоя на носу корабля в потоке свежего ветра, который трепал его темные волосы, он держался руками за борт и смотрел на белые бурунчики волн, на трепещущие над головой паруса, с любопытством изучал толстые мачты, паутину тросов и веревок. Блеск надраенной деревянной палубы, резкие крики чаек, плеск волн, скрип такелажа и гудение наполненных ветром парусов, непонятные команды, которые высокий бородатый капитан отдавал своим матросам – все казалось Коннару таким замечательным и волнующим. Вдыхая полной грудью соленый морской воздух, он встретился взглядом с Веттинором, улыбнулся ему и вновь стал смотреть вперед – туда, где нос корабля, скользя по водной глади, стремился в голубую даль.
***
– Мой повелитель, Веттинор вернулся из Равада и привез с собой какого-то мальчишку.
– Что еще за мальчишка?
– Говорит, что это его племянник. Лет четырнадцати.
– Но у него не было племянника! Откуда он его взял?
– Прикажете выяснить?
– Да, конечно.
– Это займет какое-то время. У нас нет сведений про его перемещения, и придется все их проследить.
– У тебя там мало людей?