– Достаточно. Они очень успешно проводят работу, подталкивая власти Равада к выходу из Альянса и разжигая среди людей подобные настроения.
– Ладно, не стоит их отвлекать, такая деятельность гораздо важнее. В конце концов, теперь уже все равно. Пусть твой человек не спускает глаз с этого мальчика и сам постарается разузнать, кто он и откуда.
Глава 7. Кузница.
По приезде в Тиларис Коннар был основательно подавлен шумом и суетой большого города, размерами замка Веттинора и неумением ориентироваться в этом чуждом для него мире. Первое время он сжимался, сутулился и настороженно смотрел исподлобья. Пришлось приложить немало усилий, чтобы побороть его робость и зажатость. Веттинору то и дело приходилось напоминать:
– Выпрями спину. Расправь плечи. Подбородок повыше. Смотри уверенно, сверху вниз.
Кажется, мальчишка ненавидел его за это. Он не любил, чтобы его поучали. Но вскоре они поладили. Веттинор быстро завоевал авторитет. Он ведь был хитрым лисом и хорошо знал, когда нужно показать собственные таланты и умения, чтобы задать планку, к которой надо стремиться, а где требуется слегка уступить и подчеркнуть успехи своего подопечного. Он сам занимался с ним фехтованием и верховой ездой, находя особое удовольствие от возможности поделиться своими знаниями. Рассказывал об истории Тайферана и королевского рода, о знатных семьях и хитросплетениях их отношений. О соседних странах, их истории, о торговых путях и важных товарах, которые везут по ним на продажу. Учил определять, кто может стать союзником, а кто – потенциальным врагом.
Он также приставил к Коннару своего управляющего и поручил обучить всем тонкостям ведения хозяйства, справедливо полагая, что его замок с прилегающими угодьями служат уменьшенной моделью жизнеобеспечения города или целого королевства. Вскоре Коннар уже разбирался в вопросах закупки свечей или овса лошадям, в том, какое количество дров нужно заготовить на зиму или сколько необходимо продовольствия, чтобы выдержать осаду, где нанять каменщиков для починки стены и сколько им заплатить, какие средства поступают с уплаты десятины и сколько отчисляется налогов в казну.
Но не все было так гладко. Едва освоившись, Коннар начал проявлять упрямство. Как-то еще в самом начале Веттинор застал его в кузнице, расположенной под навесом среди прочих построек, примыкающих к тыльной стене замка. На вопрос, что он там делает, Коннар с беззаботным видом объяснил, что просто заглянул посмотреть, как здесь все устроено. Веттинор внутренне согласился, что мальчику это может быть интересно, и промолчал.
Через пару месяцев, проходя мимо, он увидел кузнеца Брумли, который вместе со своим помощником тащил корзину с углем, между тем изнутри раздавался мерный стук молота. Заподозрив неладное, он заглянул внутрь и, конечно же, увидел Коннара, который самозабвенно колотил по раскаленной заготовке. Вид у него был очень спокойный и уверенный.
– Коннар! – сильно повышая голос, чтобы он услышал, рявкнул Веттинор. Мальчик замер и посмотрел настороженно. – Передай мастеру Брумли то, что у тебя в руках и следуй за мной. Немедленно!
Коннар поджал губы, позволил кузнецу забрать молот и клещи с зажатой в них заготовкой, сорвал через голову фартук и пошел за Веттинором. Оба молча чеканили шаг по двору и коридорам замка, пока не оказались в кабинете. Захлопнув двери, Веттинор спросил:
– Сколько раз ты здесь этим занимался?
– Несколько.
– Коннар, профессия кузнеца очень нужная и уважаемая, и я знаю, что она тебя привлекает. Но ты приехал сюда с другой целью, и подобное увлечение следует оставить в прошлом. Я не желаю слышать пересуды о том, что мой племянник делает в кузнице. Это место не для тебя.
Глядя, как мальчик хмурится, он пояснил:
– У тебя здесь определенный статус, и ты должен ему соответствовать. Ты понимаешь, что означает это слово?
– Понимаю. – Коннар смотрел зеленым волчьим взглядом, в котором не было раскаяния, а был вызов.
– Но ты не согласен.
– Это полезное занятие. Развивает силу.
– Силу мы будем развивать с помощью других, более подходящих упражнений. Иди и постарайся подумать о том, что я тебе сказал.
Оставшись один, Веттинор с удивлением обнаружил, что доволен поведением мальчика, который не опускал глаз и сердито выпячивал подбородок.