– Мы никогда не забудем их подвиг. Однако правитель Карс получил урок и не рискнет в ближайшие годы повторить нападение на кого бы там ни было.
– Вы так в этом уверены? Самоуспокоение и беспечность – вот главные враги. Опасность вторжения остается всегда. Наша армия и особенно ее Ударный корпус – это люди, отлично подготовленные для ведения боевых действий. Вы предлагаете опять заменить этих профессиональных воинов толпой необученных крестьян?
– Зачем же? Они останутся в резерве и будут призваны в случае необходимости.
– За пару лет они растеряют свои навыки, а еще через год вы никого не соберете. Они проводили регулярные учения, отрабатывая слаженные действия... Армия должна быть сильной.
Посол Милатона сказал негромко своему соседу, но в комнате стояла такая тишина, что услышали все:
– Столько красивых слов вместо того, чтобы признать, что просто нужно было пристроить своего племянника.
Веттинор скрипнул зубами.
– Он перевелся сам, по собственному желанию. И заметьте, это не теплое местечко глубоко в тылу, это часть, которая первой попадает на передовую.
– А пока нет боевых действий, получает неплохое жалование за наш счет.
По залу пробежал шепоток. Многие согласно кивали. Огромное перо на берете герцога Вендосы колыхалось.
Генерал Фремор встал и, словно подводя итог, произнес:
– Армия должна быть сильной, но она может быть меньше. Сегодняшняя ситуация укрепляет меня в этом мнении, поэтому я готов поддержать высказанные ранее соображения. Благодаря подписанным мирным договорам мы можем позволить себе сокращение вооруженных сил.
– Двадцать лет назад последний король Тайферана Растин тоже свято верил в действенность мирных договоров. Напомнить вам, почему он стал последним королем? – обратился к нему Веттинор.
– Вы сами сказали, что это было много лет назад.
– И что изменилось? Нодар никуда не делся. Правитель Карс по-прежнему на троне.
– Только не надо поддерживать миф, что все зло в мире исходит от правителя Карса.
– Не все. Но от него исходит военная угроза. Угроза благополучию всех стран Альянса. И только существование нашей армии, созданной совместными силами, сдерживает ее.
– Лорд Веттинор, похоже, вы не услышали. Страны Альянса отказываются выделять средства и кормить такую большую армию. Они считают, что угроза преувеличена. Мир все же меняется, и на первый план выходят экономические интересы, принципы взаимовыгодной торговли. Правитель Карс последовательно выражает приверженность таким принципам. Я, как Главнокомандующий силами Альянса, обязан прислушиваться к мнению всех, кто создал и финансирует эти силы. Армию ждет реорганизация и сокращения. При всем моем уважении, я не нуждаюсь в советнике, который придерживается противоположного мнения.
Он обвел взглядом всех присутствующих и сказал громко и торжественно:
– Лорд Веттинор, мы вам признательны за многолетнюю службу на посту Первого советника Главнокомандующего силами Альянса. Однако я вынужден поставить на голосование вопрос о вашей отставке. Кто за то, чтобы освободить господина Лина от занимаемой должности? Попрошу встать.
Скрип по полу отодвигаемых стульев резал уши. С каменным лицом Веттинор смотрел, как один за другим поднимаются представители Вольных земель. Предупрежденный о заговоре, он все же не ожидал, что его действия не находят поддержки, что обсуждение важного вопроса превратится в нападки на него лично. Он задержал взгляд на командующем армией Айлана, которого всегда считал своим другом и единомышленником. Вставая, тот слегка пожал плечами извиняющимся жестом. Только граф Бальнезан и барон Римас остались сидеть.
– Итак, большинством голосов отставка принята. Прошу зафиксировать это в протоколе. – Все сели с шумом и повторным скрипом стульев. – Господа, теперь вам следует выдвинуть кандидатуры на должность Первого советника, мы их рассмотрим и сегодня же проведем голосование. Лорд Веттинор, вы можете занять место за столом и принять участие в обсуждении кандидатур и голосовании.
– С вашего позволения я хотел бы покинуть совет. Не вижу смысла в моем дальнейшем присутствии здесь. – Не дожидаясь ответа, Веттинор направился к двери. Стук его каблуков гулко отдавался в тишине зала.