Он сказал, что дал согласие альдосскому графу Приллу на мой брак с его дочерью Лориной. Что два соседних графства таким образом укрепят свой союз на долгие годы, что это важно для общей безопасности, сотрудничества и торговых связей.
Я протестовал. Говорил, что он хочет разрушить мою жизнь. Со всей пылкостью юности пытался убедить отца, что я должен сам распоряжаться своей судьбой. Но он сказал:
– Ты не принадлежишь себе. Ты сын правителя Валькора и когда-нибудь займешь мое место. Вот твоя судьба. Никто из нас не вправе делать то, что ему хочется. Мы подчиняем свою жизнь интересам графства и вступаем в такой союз, который политически выгоден. Так поступил я сам, и мой отец, и дед. На сегодняшний день это – леди Лорина из Альдоса.
Мы были знакомы. Она казалась надменной и высокомерной. Я чувствовал неприязнь. У нас не было ничего общего. Она тоже не испытывала ко мне теплых чувств. Худая, почти тощая, она смотрела с таким презрением, что все вокруг могло покрыться льдом от одного ее взгляда.
Веттинор, который знал Лорину как даму весьма пышных форм, вполне добродушную по натуре, мать шестерых детей, очень общительную и гостеприимную, не мог поверить, что речь идет об одном и том же человеке. Бальнезан продолжил:
– Мне пришлось уступить. Настал день свадьбы. Когда мы произносили слова клятвы, то едва не испепелили друг друга взглядами. Нас поздравляли и осыпали лепестками роз, а мы задыхались от ненависти. Нам нужно было изобразить поцелуй, но мне казалось, что моих губ сейчас коснется жало змеи. Ночью я взял ее довольно грубо, потому что она теперь принадлежала мне.
Она была обижена, но слишком горда, чтобы лить слезы. А потом что-то изменилось. День за днем я по-прежнему был холоден и зол, но Лорина первая начала проявлять признаки благоразумия. Она смирилась. Делала вид, что не замечает, что я в бешенстве, не отвечала на мои колкости, была вежливой и заботливой. Когда я поинтересовался, что с ней произошло, она сказала:
– Нет смысла бороться с тем, что уже свершилось. Мы оба пошли на этот союз, выполняя свой долг, и я продолжаю его выполнять. Я постараюсь сделать все, чтобы быть хорошей женой.
Мы разговаривали и лучше узнавали друг друга. У нее оказался острый ум и не менее острый язычок. Она была образованна, разбиралась в политике и давала дельные советы. Оказалось, наши мнения по многим вопросам совпадают. Она начала уважать меня за определенные слова и поступки, а я начал считать, что мне с ней, в принципе, повезло.
Ожидание рождения ребенка внесло особое тепло в наши отношения, ведь теперь нас связывало нечто большее, чем просто слова. А когда он появился на свет... Раньше мне казалось, что меня соединили с ней насильно, по принуждению, но сейчас я не мог отвести от нее взгляд, полный благодарности и... любви.
Потом были другие дети. И вот я вспоминаю себя, глупого мальчишку, которому казалось, что сердце его разбито и жизнь кончена. Что же я получил в итоге?
Альдос теперь – наш самый верный союзник. Рядом со мной женщина, которую я действительно люблю. А та, в которую был влюблен в юности, погоревала, но со временем тоже нашла счастье в семейной жизни. Так что нет ничего неизменного. Любовь – она иногда приходит, когда на нее совсем не рассчитываешь. А если судьба все же не смогла одарить любовью к женщине, она благословляет нас любовью к детям, и поверь, это – главное, ради чего стоит жить.
За окном давно стемнело, события сегодняшнего дня потускнели и словно растворились в этой тьме. Веттинор молча слушал и крутил в пальцах граненую ножку опустевшего бокала. Бальнезан плеснул остатки вина из графина ему и себе:
– Я хочу выпить за перемены. Пусть они вторгаются в нашу жизнь и меняют ее к лучшему.
Раздался стук в дверь, дворецкий бесшумно появился на пороге.
– Ужин готов. Прикажете подать?
Граф вдруг заторопился.
– Пожалуй, мне пора. Прости, я не останусь с тобой на ужин. Мой эскорт совсем заскучал, да и Лорина ждет.
Они были знакомы тысячу лет, но никогда не находились в настолько близких и дружеских отношениях, чтобы действовать так, как поступил сегодня Бальнезан. Веттинор чувствовал искреннюю признательность. Благодаря этому визиту та сжигающая его изнутри ярость немного поутихла и сменилась легкой горечью, запрятанной где-то глубоко-глубоко. Прощаясь, Веттинор крепко пожал его руку. Бальнезан похлопал его по плечу и многозначительно произнес: