Думая о том, во что может превратиться армия Альянса под "чутким" руководством Фремора и Дрентона, Веттинор знал, что нужно искать другие пути. На самом деле он видел только один путь. Чтобы устранить угрозу, нужно устранить правителя Карса. И если они правильно понимают пророчество, сделать это может только один человек – Коннар. Для этого ему нужно пересечь несколько стран, пройти по территории Нодара, преодолеть Разлом, найти пещеру, в которой якобы живет Дух горы и убедить его поделиться магической силой. Потом проделать путь назад, добраться до Эвенхолта и проникнуть в резиденцию Карса, чтобы наконец каким-то образом одержать над ним победу. Звучит, как... Веттинор подыскивал слово. Как бред! Это не может быть планом, который следует воспринимать всерьез.
Конечно, пророчество – это не руководство к действию. И все же Веттинора не покидало чувство, что нужно восстановить в памяти все, что он об этом знает, и обдумать еще раз шансы и возможности. Хотя… Какой в этом смысл? Коннар не может бросить службу в Ударном корпусе Альянса. Веттинор надеялся, что несмотря на угрозы, у генерала Фремора все же хватит ума сохранить это элитное подразделение.
Спустя несколько дней Веттинор начал склоняться к мысли, что он должен согласиться с должностью, которую предложил ему Бальнезан. Интересы Валькора превыше всего, и ради них он готов переступить через личные обиды. Прошли те времена, когда все казалось устоявшимся и неизменным. На арену выходят новые игроки, которые будут действовать в свою пользу, ради собственной выгоды. Он не может отступить и сдаться. У него есть опыт и определенные способности, которые он обязан использовать. В качестве министра иностранных дел он будет достойно представлять Валькор, а заодно заботиться об интересах остальных стран Альянса. Должен же быть кто-то здравомыслящий в этом сборище карьеристов и идиотов.
Однако не успел он окончательно принять решение, как Коннар нанес ему неожиданный визит. Виделись они теперь редко, и в первый момент Веттинор испытал всплеск радости. Но за эти дни он ощутил, как нелегко ему стало общаться с людьми. Многие проявляли откровенное злорадство, другие отводили глаза и спешили поскорее закончить разговор, а некоторые смотрели если не с жалостью, то с сожалением. Ему приходилось делать вид деловой и безразличный. Сейчас он с некоторым опасением посмотрел Коннару в глаза и встретил взгляд, в котором обычная насмешка приняла мрачноватый оттенок. Прямо с порога Коннар сказал:
– Не смог навестить тебя раньше, прости. А сейчас почувствовал себя в твоей шкуре. Они расформировали корпус.
– Что?! Проклятье. Дрентон действует очень быстро.
– Ты знал?
– Такая идея прозвучала на Ассамблее, но я надеялся, что до этого не дойдет.
– Они предоставили выбор уйти в отставку или получить перевод в любую из армейских частей.
– Ты уже решил, что будешь делать?
– Я пока взял отпуск. И вот – приехал к тебе, – Коннар улыбнулся, но по глазам его было видно, что он что-то задумал. Улыбка быстро погасла, он ушел в себя, словно взвешивая еще раз то, что собирался сказать. Скользнул взглядом по непривычно пустому столу Веттинора, на котором больше не были разложены отчеты и донесения, и продолжил:
– Знаешь, ты когда-то говорил: ничто не происходит просто так. Я тут подумал… Кажется, пришло время отправиться мне за Разлом.
– Нам отправиться, – поправил его Веттинор. – Не рассчитывай, что я отпущу тебя одного. Я тут тоже теперь вроде как вольная птица.
– Я и не собирался один, это слишком опасно. Но и брать большой отряд считаю неправильным. Не хочу втягивать в это много людей. Три-четыре человека… Думаю, этого будет достаточно.
– Значит, ты даже успел что-то обдумать.
Коннар кивнул.
– Я знал, что когда-нибудь мне придется пройти этот путь. Иначе зачем ты меня вытащил с того тихого равадского острова, где я в полном неведении провел свое детство?
Совсем недавно Веттинор немало размышлял об этом, но сейчас, когда вероятность такого похода стала столь велика, им овладели сомнения. Тем более что ответственность лежала на нем. Коннар прав, именно он все это затеял, и теперь должен сто раз обдумать и оценить все риски. Оказывается, мальчик верит в свое предназначение. Веттинор постепенно посвятил его в то, что знал сам, и дал возможность прочесть пророчества, но в полной мере не представлял отношение Коннара ко всему этому. И теперь выясняется, что подобные мысли овладели Коннаром так же глубоко, как им самим. Веттинор произнес: