– Прости, – сказал тогда Веттинор. – Я почти был готов согласиться, но обстоятельства изменились. Скорее всего, скоро мне придется надолго уехать.
– Не наездился еще? – проворчал Бальнезан с упреком.
И вот сейчас Веттинору пришлось снова договариваться об аудиенции у графа и обсуждать не очень приятный вопрос. Он всегда занимался армией. Воины сходятся лицом к лицу, это честная борьба. Ему невыносимо было думать, что кто-то создает другую армию – невидимую, скрытую и подлую, использует тайных агентов и осведомителей. Он обвинял короля Растина в доверчивости, а сам оказался не лучше и проглядел такую угрозу. Встретившись с Бальнезаном, он сказал:
– Ходят упорные слухи, что Валькор наводнен нодарскими шпионами. Тебе об этом что-то известно?
– К сожалению, да. Я долго не уделял таким слухам должного внимания, но все же заставил себя этим заняться.
– Заставил?
– Да. Пришлось найти одного человека, прямо скажем, с неоднозначной репутацией. У людей, которых он подбирает, работенка довольно грязная – следить, выспрашивать, подслушивать и все такое. Но я надеюсь, что это позволит разобраться, что тут происходит, и вывести кое-кого на чистую воду.
– Это хорошо. Да, я тебя понимаю, мне и самому не хотелось вникать в эту проблему, которая дурно пахнет. Но Нодар действительно давно славится такими методами. Помнится, еще в бытность короля Растина был там один неприятный тип, правая рука Карса, по имени Обин. Присутствовал в составе делегации, когда Карс приезжал с визитом. Должность у него какая-то другая была, но говорили, что это глава секретной службы, занимающейся шпионажем. Внешность у него такая приметная – волосы белые, глаза желтые. Растин от него шарахался, как от крысы. Но я полагал, что эта сеть создана там внутри страны, для слежки за своими гражданами и для контроля их лояльности.
– Этот Обин и сейчас вроде у них всем заправляет. Из других стран Альянса стали доходить сведения о разоблачении тех, кто работает на Нодар, а значит, они всюду протянули свои щупальца. Мы с тобой, понимаешь, люди старой закалки. Если что – готовы посмотреть в глаза противнику и скрестить с ним мечи. Но многие битвы можно выиграть, овладев нужной информацией. Тот, кто не брезгует такими методами, может одержать верх. Думаю, мы были неправы, что не хотели пачкать руки. У нас, например, нет в Нодаре своих шпионов, мы почти не знаем, что там делается. Между тем они, видимо, давно собирают сведения.
– Вот поэтому я и решил с тобой об этом поговорить.
– Возможно, ты хочешь создать и возглавить подобную службу? Когда вернешься, например?
– Я?! Точно не хочу. Но кому-то неплохо бы этим заняться. Может, тот человек, о котором ты говорил, способен и на такую работу?
– Не знаю. Нам главное пока постараться разоблачить тех, кто тут затаился среди нас и передает доносы нашим врагам.
– По крайней мере хорошо, что ты держишь это под контролем.
Несколько недель спустя Ритмар вновь вызвал Веттинора. Был он заметно смущен и встревожен, вручая открытый конверт:
– Мы получили вот это.
Веттинор извлек три листа бумаги и внимательно просмотрел. На его взгляд, все было написано правильно. Таким-то картографам из Валькора (имена, приметы) было предоставлено право свободно перемещаться по всей территории Нодара, включая неизученные земли, именуемые Безлюдными. Дата, подпись, печать. Тут до него дошло. Он еще раз заглянул в конверт.
– Здесь только пропуска! А где другие разрешения?
– Вот именно. Этот же вопрос я задал посыльному, когда в его присутствии вскрыл конверт, чтобы проверить, что он привез. Он ответил, что ничего не знает. Доставил все, что ему дали.
– Проклятье! И что теперь?!
Ритмар с расстроенным видом пожал плечами. Он послал за Фодриком, который, узнав, в чем дело, принялся на чем свет стоит клясть нодарских чиновников. Было ли это сделано намеренно или по недосмотру, неизвестно.
– Может, написать им опять, пока этот человек еще здесь? – предложил Ритмар. – Указать, что получили не все документы.
– Мы не можем больше ждать. Лето на носу, пора ехать. – раздраженно заявил Веттинор и обратился к Фодрику. – Что ты скажешь? Ты был там.
– Не имея разрешений, мы не ступим ни шагу. Получается, оружие брать нельзя.