Когда он вместе с Модо скрылся в доме, Лани увидела, как стайка девушек окружила Шохо, одна из них говорила:
– Ничего не понимаю. И тебя тоже?! А как же зуб?
Тот криво усмехнулся щербатым ртом:
– Да, из-за этого зуба Дорс чуть не передумал меня покупать, но Модо убедил его, что работник я отменный, а выбитый – это ж не гнилой. Так что скоро будем прощаться, подружки, может, не свидимся больше, – и он посмотрел на Лани поверх их голов своим долгим взглядом.
Она услышала, как Прон, здоровенный, атлетического телосложения мужик, говорит Трису:
– Эй, малой! Как получилось, что и тебя выбрали?
Трис расплылся в улыбке, глаза его хитро блестели:
– Я немного поднялся на цыпочки и расправил грудь, чтобы казаться выше и сильнее. Этот Дорс сказал, что пастух сгодится.
– Зачем это тебе понадобилось? – спросила Лани с недоумением.
– А что такого? Надоело мне здесь. И я подумал, что тебе будет веселее, если я тоже поеду.
Лани не знала, что и сказать.
– Спасибо, – она попыталась улыбнуться.
Перед отъездом Лани достала все вещи из сундука и старый, еще мамин дорожный мешок, которым никогда не пользовались. Приподняв второе дно, она извлекла книгу и положила ее на колени. Лани гладила кожаный переплет и вытесненные на нем буквы, вдыхала едва уловимый, такой до боли знакомый запах бумажных страниц. Сколько раз, тщательно закрыв дверь на засов, в неярком свете горящего очага или тусклого светильника листала она эти страницы, снова и снова перечитывая историю двух влюбленных, каждый раз плача, когда им пришлось расстаться и когда, уже немолодыми людьми, они встретились вновь. Книга называлась "Олсен и Альнелла", благодаря ей она научилась по-настоящему читать, эти герои стали ее добрыми друзьями, и она постоянно выдумывала, как по-иному могла бы сложиться их жизнь.
Лани не знала, что теперь делать. Эта книга была тайной, которую мама разделила с ней. Она была сокровищем, с которым невозможно расстаться, дорогим воспоминанием о днях, которые уже не вернуть. О маминых руках, листавших эти же страницы, о мамином голосе, о ее историях, которые она рассказывала, о ее глазах, смотревших с такой заботой и любовью.
А еще книга была опасной и запретной. Ее надо оставить здесь, на дне сундука, потому что Лани не знает, где она будет жить и сможет ли где-либо ее спрятать. Но она не могла, это было выше ее сил. Слишком многое было связано с этой книгой, чтобы оторвать ее от себя. А если она поселится точно в таком доме и будет потом всегда жалеть, что добровольно выпустила из рук то, что никогда уже не вернуть?! Лучше пойти на риск, но книгу не бросить. Даже если ее придется сразу же где-нибудь закопать, Лани решила, что возьмет ее с собой.
Она решительно сложила свой сшитый из овчины кожушок, сунула книгу в середину и затолкала на дно мешка. Зимняя одежка хорошо скрыла прямоугольные контуры. Сверху она положила шерстяное платье, шоссы и теплый платок. Несколько вышитых полотенец, мешочек с разноцветными нитками, наперстком и иголками в деревянном пенальчике, пяльцы и ножницы, расческа. Миска, кружка, ложки, нож. Возможно, там все это есть, но почему бы не забрать свое? Хлеб, сыр, яйца, пироги – запас еды на пару дней, который наготовила тетя Верея для нее и для Триса.
Хороший мешок – все поместилось, а одеяло нужно скрутить и закрепить ремнями внизу. Лани долго думала насчет медного котелка, но в конце концов тоже решила взять с собой, сходила к реке и начистила песочком до блеска. Заодно пришлось попрощаться с рекой, а поля, на которых она работала, тоже оказались неожиданно дороги. Она не отказалась бы увидеть своими глазами, какой на них вырастет урожай, и так не хотелось покидать милый дом. Всю эту неделю, стоило куда-то бросить взор, как все внутри сжималось от безотчетной грусти. А что уж говорить о прощании с теми, кто стал ей родным и близким! Им она раздала все, что у нее осталось, пристроила кур, получила множество добрых советов, напутствий и пожеланий.
Глава 15. Переезд.
Второй день они уже были в пути. На одной из повозок вместе с Лани ехали Трис, Прон и Окра – высокая неприветливая девушка. Следом за ними тянулась телега, на которой сидел Шохо с двумя другими парнями, а также толстая повариха Зила – самая старшая из купленных рабов, но готовить она умела действительно превосходно. На последней повозке разместились еще по двое парней и девушек.