– Довольно! – прервал ее Дорс. – Давайте третьего свидетеля.
Сердце ее сжалось. Третьим оказался Трис. Губа у него была разбита. Он шел, слегка согнувшись и двигаясь очень осторожно. Посмотрел на Лани искоса и сразу отвел глаза. Трудно было ожидать от него мужества. Но неужели и он тоже выступит против нее?
– Ну, что ты хотел нам рассказать?
Трис понуро молчал.
– Ты хотел сказать, что она... – подсказывал Флим.
Губы парня беззвучно шевельнулись.
– Громче! Не слышу. Что она...
– Ведьма.
– Ладно. Можешь идти.
С поникшими плечами и низко опущенной головой, Трис присоединился к стоящей в зале толпе.
Лани знала, что означает то, что произошло. Если три свидетеля подтверждают обвинение, вина считается доказанной. Комендант Флим и представитель Черного патруля Грон склонились с двух сторон к Дорсу и обменялись несколькими фразами, согласно кивая головами. После этого Дорс торжественно провозгласил:
– Итак, вы все слышали. Три свидетеля поддержали обвинение. Я выношу приговор. Рабыня по имени Лани, ты признана виновной и приговариваешься к казни – сожжению на костре. Приговор окончательный. Да свершится правосудие!
Удар гонга завершил его слова. Трис тоненько всхлипнул. Лани словно окаменела.
– Казнь состоится сегодня вечером. Господин Грон, я прошу вас помочь всё организовать и обеспечить присутствие всех жителей. Особенно этих, новеньких.
Сегодня вечером. Уже сегодня. Мысли Лани метались. Как же так? Может, ей надо было сказать другие слова? Лучше защищаться, отстаивать свою невиновность? Но разве это могло что-либо изменить! Она не понимала одного и хотела выяснить, ведь ей теперь терять нечего. Она сделала шаг к Дорсу, который уже поднимался со своего кресла, и сказала:
– Вы заплатили за меня деньги. Я могла работать на вас. Какой вам прок от такого приговора?
Он смотрел на нее сверху вниз:
– Не так уж дорого ты стоила. Мне гораздо дороже другое. Я не хочу, чтобы кто-то наслал мор на моих людей или погубил мой урожай. Ясно?
– Этот кто-то – не я. Я – не ведьма, – настойчиво произнесла Лани, делая еще одну, отчаянную попытку.
– Приговор окончательный, – повторил Дорс. – Уведите ее.
Лани едва дождалась, когда стражник запрет ее в камере, чтобы остаться одной и дать волю слезам. Она ждала от суда какой-то справедливости, а получила жестокий урок. Не эти чужие, враждебно настроенные люди, которые высказали нелепое обвинение, а те, с которыми она прожила бок о бок, сделали все, чтобы обвинение показалось правдоподобным. Отплатили за то добро, которое она пыталась для них сделать. Она не ожидала от них такой подлости, и это ранило больнее всего. Ее земляки, которые могли бы защитить и поддержать, просто рассказав правду!
Что ж, если Дорс считает ее ведьмой... Жаль, что она не сказала ему напоследок что-то вроде: "Будь ты проклят!" Хотела бы она посмотреть на его лицо после этого!
Но не стоит последние минуты жизни тратить на мысли обо всех этих людях, которые решили ее погубить. Лучше обратиться к самому дорогому, самому близкому человеку:
"Мамочка, любимая, прости меня, пожалуйста. Я знаю, не такой участи ты для меня хотела. Но видимо, не суждено нам с тобой пожить подольше на этом свете. Ты, наверное, думаешь: надо было избавиться от этой книги давным-давно. Но ты не виновата. Я попалась по собственной глупости. Я знала, что это может произойти. Правила есть правила. Их нельзя нарушать, даже если они нам не нравятся. Мы обе нарушали, когда читали и хранили эту книгу, но тогда нам везло. Я понадеялась на удачу и в этот раз, но она подвела меня. И теперь я должна расплачиваться за то, что сделала и даже за то, чего не совершала. Если бы только расплата не была такой страшной!"
Лани едва смогла справиться с нахлынувшим на нее ужасом.
"Милые духи, пожалуйста, сделайте так, чтобы все закончилось побыстрее! Главное, выдержать эту муку, а потом уже все будет хорошо. Они затеяли этот костер и даже не знают, что огонь помогает душе поскорее покинуть тело, чтобы попасть в царство духов. А это значит, мамочка, что скоро мы с тобой найдем друг друга и снова будем вместе..."
Кусочек неба в крошечном окошке начал темнеть. Лязгнул дверной засов. За ней пришли.