Лани сказала:
– Наверное, вам было бы легче, если бы вы ехали верхом, и свой груз доверили лошадям.
Коннар повернул к ней грязное лицо, на котором струйки пота прочертили светлые полоски. Он тяжело дышал, поэтому отвечал прерывисто:
– Мы проделали весь путь до Нодара на лошадях. Но Фодрик убедил нас, что с лошадьми местами здесь будет идти непросто. Теперь я и сам вижу, что для навьюченной лошади пришлось бы прорубать проход еще больше. К тому же для них следовало бы взять немало корма, и это сильно увеличило бы поклажу. Хотя временами я немного жалею, что мы его послушались. Ну, он-то привык к таким походам... – Коннар попытался стереть налипшую на лицо паутину.
Впереди за деревьями был какой-то просвет, оттуда доносилось неумолчное кваканье лягушек. Они пробились сквозь заросли и оказались на берегу лесного озера. Затерянное в лесной чаще, оно казалось драгоценным кристаллом, который кто-то обронил с небес. На ровной глади отражалось ярко-синее небо и стройные ряды деревьев, окаймляющих берег.
– Как красиво! – вырвалось у Лани.
– Хочешь искупаться? – спросил Веттинор.
Она кивнула. Давно уже мечтала об этом.
Он посмотрел на солнце, которое клонилось к горизонту, а потом обвел взглядом чумазые лица своих спутников.
– Кажется, это всем нам необходимо. Ладно, ищем место для привала.
Они прошли вдоль берега по узкому промежутку между деревьями и зарослями камышей. Лягушки орали как безумные. Небольшая полянка на краю леса заканчивалась удобным спуском к воде, поросшим травой.
– Так, – обратился Веттинор к Лани, снимая со спины и открывая мешок. – Вот мыло и полотенце. И наверное, тебе захочется переодеться в чистое.
– Возьми мою рубаху, – поспешил сказать Коннар. – Она довольна длинная, на тебе будет почти как платье. А можешь и штаны взять, у меня есть запасные.
Лани фыркнула:
– Мир перевернется, если девушка наденет штаны.
– Ну, как хочешь. В них удобнее по лесам да холмам ходить. Подвернешь, если длинные.
Лани мотала головой. Она приложила к себе его рубаху и убедилась, что она получится до колен.
– Спасибо. А у тебя еще одна есть? Тебе же тоже хочется переодеться.
– Есть.
Она обвела всех глазами.
– Я постираю потом ваши вещи.
– Не стоит, – начал возражать Веттинор, но она сказала настойчиво:
– Позвольте хоть что-то для вас сделать.
– Ладно. Ну, чего тут столпились? Давайте все в лес, и не высовываться! – Веттинор подтолкнул Коннара с Фодриком.
Лани убедилась, что они скрылись за деревьями, размотала повязку на ноге, стянула через голову платье с нижней рубашкой и осторожно вошла в озеро. Слегка пахнущая тиной зеленоватая вода окружила приятной прохладой и утолила боль.
Лани выросла у реки и умела плавать. Это была ее стихия. Она погрузилась до подбородка и немного проплыла, разгоняя руками отражение неба и облаков. В лесу слышны были голоса, глухо стучал топор – наверное, там готовили топливо для костра, – лягушки квакали, а Лани казалось, что все вокруг наполнено тишиной и покоем. Она ощущала восторг и одновременно умиротворение. Вода смывала с нее весь пережитый ужас, освобождала от того, что казалось таким страшным, несправедливым и непреодолимым. Это было настоящее очищение. Мыло помогло справиться с задачей еще лучше. Лани вымыла голову и, выжимая свои длинные волосы, вышла на берег. В рубашке Коннара она почувствовала себя немножко нелепо. Рукава свисали, их пришлось подкатить.
Ступая босиком по прохладной траве, она зашла в лес и прокричала:
– Эй! Ваша очередь!
Все трое прошествовали мимо, нагруженные дровами, а Веттинор спросил:
– Ну как?
– Хорошо!
Он отметил, что вместо широкой улыбки она до сих пор улыбается только глазами, и лишь чуть-чуть уголками рта. Словно она не привыкла давать волю своим чувствам.
Лани сидела на бревнышке и слушала звуки, которые доносились с озера. Мужчины плескались, переговариваясь и похохатывая, и производили такой шум, словно в воду вошел табун лошадей.
Она думала, что так долго жила во враждебном мире, где приходилось унижаться и целовать ноги, терпеть побои, подвергаться насилию и все время быть начеку, чтобы его избежать. А теперь она оказалась среди людей, которые вели себя столь благородно, что она чувствовала полную безопасность. Она не уставала каждый день благодарить духов за то, что с ней произошло, и, скрестив руки, сделала это опять.