Лани просто влюбилась в сосны. На привале ей нравилось постоять под деревом, прикасаясь к шершавому стволу и глядя, как бегают по нему вверх-вниз суетливые муравьи. Она проводила ладонями по изгибам коры, изучала, как она меняет свой цвет на светло-коричневый и золотисто-желтый, как высоко наверху шумят зеленые ветви с длинными иголками и темными пятнышками ребристых шишек. Ветер там звучал совершенно по-особенному, он наполнял лес глубоким шорохом и потрескиванием, от чего казался еще сильнее, чем на самом деле. Лани вдыхала полной грудью запах хвои, смолы, шишек и не могла им надышаться. Впервые познакомившись здесь с сосной, она сразу решила: "Это – мое дерево". И впоследствии не раз при любой возможности старалась постоять, возложив ладони на ствол, закрыв глаза и черпая жизненную силу.
После целого дня пути Веттинор заметил, что Лани уже втянулась и не падает без сил, едва объявляли привал. Он решил дать ей поручение – освежевать кролика. Лани выглядела смущенной. Она начала объяснять:
– Мне очень жаль, но я не только не ела раньше кроликов, но и не готовила их. У меня не было допуска к господской кухне. Там работали только те, кто заслужил доверие. Но я быстро научусь, мне нужно просто один раз показать.
– Фодрик, покажи ей, как это делается, – распорядился Веттинор.
Лани смотрела на пушистую шубку кролика, лежащего перед ней. Она потрогала нежное ушко.
– Какой милый... Жалко его.
– Если хочешь выжить, жалости не может быть места, – сурово произнес Фодрик. – Теперь это просто еда. Ты, конечно, понимаешь, что ему придется отрубить голову. Так и быть, я сделаю это сам. А вот снять шкурку и выпотрошить придется тебе.
Под его руководством Лани справилась с этой задачей, а потом вызвалась потушить кролика в котелке с бобами и луком, добавив для густоты хлебные крошки. Веттинор ел и нахваливал:
– Я прямо нарадоваться не могу. Ты хорошая хозяйка. Очень вкусно!
Лани слабо сопротивлялась:
– Да ладно, ничего особенного, – но похвала была ей приятна.
Она была в каком-то радостном возбуждении и почти не чувствовала усталости, поэтому решилась сказать:
– Фодрик, научи меня стрелять из лука.
Тот с сомнением посмотрел на нее. Лани наклонила голову:
– Ну пожалуйста! Дай хотя бы попробовать.
– Ладно.
Он огляделся, присмотрел дерево на краю поляны и направился к нему. Прицепил к стволу зеленый лист, насадив его на сучок:
– Это будет мишень.
Они отошли на небольшое расстояние, и Фодрик протянул ей лук. Он поскреб бороду, не зная, как начать объяснять то, что делал привычно и не задумываясь.
– Сначала ты должна стать прочно, левым боком к цели, ноги на ширине плеч. Крепко держишь лук левой рукой.
Он протянул ей стрелу.
– Кладешь ее на тетиву и придерживаешь между средним и указательным пальцем. Подними лук. Теперь натяни тетиву. Локоть не задирай. Твоя рука должна быть продолжением стрелы. Целься и стреляй.
Лани с трудом натянула тетиву и выпустила стрелу. Не долетев до дерева, она шмякнулась в траву.
Фодрик покачал головой.
– Мой лук туговат для тебя, но постарайся натянуть как следует. Рука забирает силу натяжения тетивы и отдает ее стреле. От этого зависит дальность полета и сила удара. Попробуй еще раз.
Лани попробовала, чувствуя, как напрягаются мышцы руки и спины.
– Ты опять неправильно держишь руку. Смотри.
Коннар наблюдал за ними. Его неприятно кольнуло, когда Фодрик стал у нее за спиной, направляя руку и что-то объясняя. Не слишком ли он к ней прижимается?!
Но Фодрик забрал у нее лук и начал сам показывать, как надо.
– Когда ты натянула тетиву, рука останавливается возле подбородка или возле щеки – сама определишь, где тебе удобнее. Главное, каждый раз дотягивать тетиву до этой же точки.
Он легко отпустил стрелу, она улетела со свистом и вонзилась точно в лист.
– Я еще не поняла, как надо целиться.
– Смотри вдоль стрелы. Наконечник должен показывать на цель. Давай, пробуй, – он передал ей лук.