— “Театро дэ Сомбрас!” — Заргал взметнул руки в воздух и обрушил их на пол. В одно мгновение, мир вокруг демона загорелся тьмой, а краски приглушились…
(Конец Главы 12, Части 1)
Глава 12: Заказ, Часть 2
Медленно поднимая голову и глядя на демона сковывающим, игривым взглядом, теневой дух продолжает уже более глубоким и искаженным, почти механическим голосом: - “ну или по простому, Театр теней.”
Мир вокруг демона замер, застыл в неестественной тишине. Спустя мгновение, тьма рассеялась, и он вновь увидел перед собой тот же зал, и того же Заргала. Все выглядело так, будто ничего и не произошло, однако, инстинкты визжали об опасности, которая словно ядовитый туман, пропитала воздух. Несмотря на это, демон остался невозмутим.
Заргал же стоял, вскинув голову кверху с надменной улыбкой, — ““Театр теней” сжирает тонну энергии в один присест, готовится с пять минут и длится лишь какие-то там пять секунд, но эти минусы запросто нивелируются возможностью использовать одни из сильнейших техник, почти не беспокоясь о последствиях!”
Как только тени вокруг сверкнули, знаменуя начало “Театра”, Заргал устремляется вперед черным бликом, попутно выкрикнув “Ланза Оскура”. На первом же его шагу, позади него образуется куча лезвий и клинков, что в воздухе уже формируют два единых просто огромных разреза, сливающихся в крестообразную атаку. Техника, стоило ей собраться в разрез, подобно пуле, резко и со свистом понеслась на демона, который и понять не смог того, что вот-вот произойдет.
Разрезы не успевают коснуться его. Щелчок. И тело демона взрывается фонтаном крови с ошметками плоти, разлетаясь на четыре части, словно перезрелый плод. На лице, уже разделенном надвое, застывает маска первобытного ужаса, смешанного с животным непониманием. Боль и отчаяние, хлынувшие разом, на мгновение проявились в последнем взгляде, прежде чем “Ланза Оскура” разорвала его на куски, разбросав их по залу.
Видя это, Заргал лишь улыбается, и напоследок говорит, — “Те два разреза были лишь тенью настоящей атаки - копья, а ты и теней не заметил. Ничтожество.” — на последнем слове Заргала, “Театр” распадается, позволяя Рину наконец таки лицезреть победу. Сердце колотилось в груди, дыхание сбилось от адреналина и ощущения истощенности. Он почувствовал волну облегчения, смешанную с невероятной гордостью. На радостях, юноша уже бежит к своему духу, дабы потрясти того за плечи со словами “Мы справились!”, но уже на полпути, Заргал окликает Рина, — “парень, наше дело ещё не окончено, прислушайся…”
После этих слов, Рин обращает внимание на шум. Грохот, лязг и звонкий, казалось, хрустальный и в то же время резкий смех доносился из центральной части ТЦ.
— “Поспешим?” — Заргал тут же нырнул в тень Рина, что в свою очередь, уже выбежал в двери театрального зала.
И пока Рин искал выход, в гигантском центральном зале ТЦ. Беспощадно изрезанном и изрубленном ледяными узорами и разрезами, раздавался лязг стали и хруст льда - Себастьян и Визир кружились в смертельном танце из рассечений, ударов, морозящих атак и энергетических снарядов.
Каждый удар Себастьяна оставлял после себя волну, что дико, словно разъяренный клык, впивалась и пробивала все на своем пути. Визир же, с ловкостью и точностью атлета, парировал, уклонялся и контратаковал.
Их бой сопровождался звонким смехом Себастьяна, и лязгом металлических клинков Визира.
В один момент, они врезаются друг в друга своими клинками, и застывают, словно кобры, выжидая следующего хода, готовые в один молниеносный укус предрешить итог.
— “А ты силен” — сказал Визир между делом, глядя в лицо улыбающемуся во все зубы врагу. Себастьян прибавляет давления на кинжалы, сдвигая визира в обратную сторону, но наемник не дал спуску, и в тот же миг, чуть ударив по кинжалам Себастьяна, заставляет того пошатнуться. Наемник отпрыгивает назад, и со словом “Хель”, соединяет свои кинжалы, что обращаются сгустком рыжих молний, и втягиваются в монокль. Секунду спустя, из монокля показываются ещё молнии, что формируют из себя рукоять, покрытую белоснежной шерстью. Стоило Визиру дернуть за неё, как из монокля показалось и остальное лезвие, подобное катане, но с небольшими зазубринами на конце.
Рыжие молнии отступили, уступая место великолепному мечу, чей блеск, затмевал даже хрустальные конструкции Себастьяна, который, кстати, едва увидев меч, охает, и наклоняется вперед, готовясь вытворить новый трюк, как и его враг.