Стопы Визира срываются, в мании сократить дистанцию, Себастьян вздымает свою ногу ногу кверху, после чего обрушивает её на пол. Кучи гигантских ледяных шипов в миг пробивают плитку пола, но наемник ловко проскальзывает между ними. Но, это было не все, не поднимая ноги, Себастьян прошархивает ей назад, вместе с этим, ледяные шипы чуть затрещали, когда в сторону беловолосого коннектора, из этих самых шипов, устремились новые колы, чуть поменьше, но не менее смертоносные.
Понимая то, что он не сможет уклониться, на лице Визира проскальзывает смешок, и меч с его рукой, образуя единый вихрь, начинают с невероятной скоростью метаться из стороны в сторону, оставляя после себя лишь блики от лезвия и рукояти. Меч с хлопком останавливается, и спустя секунду, словно подкошенные изнутри, ледяные конструкции рассыпаются на тысячи осколков.
— “Блин, это был мой самый сильный фокус” — пронеслось в голове у Себастьяна, но он не потерял своей улыбки, — “тогда, придумаю новый самый сильный трюк!” — сжав ладони в кулаки, он отводит их назад, заставляя осколки льда под ногами бегущего Визира вздыматься и роиться за спиной у себя. Резко ударив кулаки друг о друга, пока наемник уже вот вот собирался перерезать горло своему противнику, осколки тут же сплачиваются перед Себастьяном, образуя толстый, прочный щит, но роль его была не в защите. Стоило Себастьяну раздвинуть кулаки так, как если бы он порвал веревку, щит взрывается паром и мелкими осколками прямо перед лицом Визира.
Однако, перед разорвавшимся щитом зияла лишь пустота. Себастьян, готовый к новой атаке, уже выставил небольшой блок из ледяных клинков, но взгляд его обманывал. Наемник, двигаясь с пугающей скоростью, перевернул свой меч в руке и бесшумно возник прямо за его спиной. Себастьян вздрогнул, осознав опасность слишком поздно. В моменте оборота, Себастьян успел заметить лишь серебристый блеск от клинка, что вот-вот вонзится в него. Однако, ни ранения, ни боли не последовало.
Удивленный, Себастьян окончательно оборачивается, и видит позади себя не Визира, а Рина, что тяжело дыша, казалось, сражаясь с собственным потом, материализовал перед собой теневую сферу. В последний миг, Заргал обменял юношу и наемника местами, используя их тени, в обмен на немалые объемы духовной выносливости.
У входа в театр, у дальнего края зала же, стоял ошеломленный своей внезапной телепортацией Визир…
Себастьян улыбнулся, и улыбка эта показалась Рину странно теплой, почти ободряющей. — “Ты как раз вовремя.” — тихо сказал Себастьян, положив руку на плечо юноши. В этот миг, словно росчерк пера по чистому холсту, из спины Рина возникло крыло. Не просто крыло - белоснежное, невесомое, словно сотканное изо льда угловатых форм. Рин на мгновение застыл, пораженный. Но секунда удивления сменилась осознанием. Усталость, что до этого давила на него, словно оковы, отступила, освободив место для нового прилива сил. Он был готов сражаться дальше.
Осколки льда, что вновь начали роиться вокруг Себастьяна, сверкнули, и закружившись морозным вальсом, образовали из себя два гигантских, парящих в воздухе меча.
Наблюдая за этим издали, Визир фыркает, — “шутки кончились. “Гарп”” — после этих слов, «Хель» растворяется в рыжих молниях, что быстро втягиваются в монокль, и на смену ему, из монокля показывается новая, на сей раз гладкая рукоять с хрустальным узором. Потянув за эту рукоять, является рапира, чей клинок был соткан из света, а гарда состояла из нескольких кругов голубых перьев. Вместе со взмахом, рапира издает знакомый, свистящий звук. Визир невольно улыбнулся, вспоминая то, как он свистит даже тогда, когда пронзает плоть своих врагов.
Но на этом, наемник решил не останавливаться, — ““Опустошитель””. Вслед за рапирой, из монокля является ещё одна рукоять, на сей раз - присущая огнестрельному оружию, и потянув за неё, на свет является черный крупнокалиберный пистолет, что переливаясь обсидиановыми красками, завертелся на указательном пальце наемника.
В это время, Себастьян успел создать ещё два гигантских меча, а сфера перед Рином начала пульсировать фиолетовым светом.
Но… вместо спешного рывка, Визир делает медленный, неторопливый шаг, затем другой, точно такой же. Он медленно шел в сторону юношей, чуть склонив голову вниз, но не опуская взгляда. При уверенной улыбке, его шаги отдавались металлическим эхом в полуразрушенном зале ТЦ, пока его рапира, казалось, тихо насвистывала мелодию, чуть покачиваясь в его руке.