Указав большим пальцем через плечо на Себастьяна, Сириус говорит: — “Твоих рук дело?”, — он продолжал сверлить взглядом Визира, который, стоял неподвижно, с поднятыми вверх руками. Он молчал, глядя в глаза Сириусу, и тому оно не нравилось.
— “Я повторяю, твоих рук дело?” — наставник сделал шаг вперед, его взгляд стал чуть серьезнее, но Визир был непробиваем, он чуть склонил голову вниз, казалось, признавая вину.
Наконец, Сириус делает ещё один шаг…
Из приоткрытого рта Визира, капнула слюна… он достиг невероятного уровня концентрации, готовясь ко броску, совершенному в следующее же мгновение.
Никто даже не успел увидеть того, как его нога коснулась “Хеля”. Сириус лицезрел лишь серебристый блеск перед глазами, что в следующий миг обратился кроваво красными брызгами его собственной крови.
Оставив вихрь из разрезов на теле Сириуса, Визир останавливается в паре метров за его спиной, тяжело дыша и рассеивая “Хель” в монокле. Мелкие осколки пола чуть хрустнули под ногами, пока наемник медленно оборачивался, дабы взглянуть на свою победу, но кулак Сириуса, тотчас же прилетевший ему в лицо, имел свои планы.
Вжавшись в морду своего врага, кулак отправляет того кубарем по всему залу, пробивая пару колонн и оставляя катиться по полу до самой стены. С грохотом врезаясь в дальнюю стену, Визир чуть съеживается, корчась от боли, но выдыхает с едва слышным стоном, и подтягивается в сидячее положение.
Подняв свой взгляд на атаковавшего, наемник был немало удивлен: тело Сириуса окутывали языки голубого пламени, а его волосы казалось, извивались в такт огню, но удивило его другое: раны же на его теле, нанесенные “Хелем” несколько секунд назад, попросту отсутствовали, заставляя его в тот же миг пересмотреть отношение к своему врагу.
Холод. Легкий, едва ощутимый - Сириус чувствовал, что жизни его ученика больше ничего не угрожало, и махнув рукой, гигантский крест, что накрывал Себастьяна, рассыпался на тысячу огней, что медленно растаяли в воздухе. Тихий звон - едва слышный стон колоколов прошел по залу.
— “Оба живы” — улыбнулся Сириус, глядя на истощенных учеников, пока позади на него, готовясь ко следующему рывку, стоял Визир.
— “Он не спешит атаковать их.” — Сириус оборачивается к наемнику, что словно пружина, согнул колени. — “Впрочем, неважно.” — Сириус тоже встает в стойку. Готовые к бою, его кулаки начинают искрить голубой энергией вперемешку с пламенем.
Наконец, ноги Визира выстреливают, и он молнией устремляется в Сириуса.
Серия ударов и парирований грохотом раздались в зале, пока два коннектора пятых уровней сражались друг с другом.
И вот, очередная попытка пронзить Сириуса со спины, но тот вновь и вновь либо успевает уклониться, либо используя плечо или руку, отводит удар.
Визир резко отпрыгивает от Сириуса, — “Не попасть! Его духовное чутье видит лучше глаз!” — пронеслось в голове у наемника, что меняя меч на ручную пушку. Снаряд данного орудия тотчас же пробивает потолок, заставляя тот обрушиться на озорного наставника, но тот лишь взмахнул рукой, и гигантское пламенное крыло, с легкостью, подобно зонту, откинуло камни в сторону.
В тот же миг, позади Сириуса мелькает тень.
— “Видя его стиль боя” — наставник, резко обернувшись, ловит голыми ладонями лезвие “Хеля”, что секунду назад вместе с самим наемником, находились в другом конце зала. — “Не удивительно, что они ему проиграли.” — чуть оскалившись, Визир вырывает “Хель” и вновь отступает, готовя новую серию атак.
— “И все же!” — кулаки наставника начинают пылать ещё ярче, — “интересно, как он будет защищаться!” — наставник голубой линией устремляется к Визиру, но тот не стоял. Наемник казалось, отпрыгивает от атаки на стену, но линия поворачивается ещё до его прыжка.
— “Не успею!” — пронеслось в голове Визира.
В последний миг, линия обратилась Сириусом, что мощнейшим апперкотом, устремляет наемника ввысь, заставляя того пробить потолок своим туловищем.
Полупрозрачный купол поприветсвовал Визира, наковальней описав дугу, упал на крышу ТЦ. Он медленно поднялся с трескающегося пола, ощущая, как тело ноет после удара. Он проводит ладонью по лицу, стирая кровь с разбитой губы, после, поднимает свой взгляд вверх, на закат, чьи лучи едва проскальзывали за купол.