Измерение степени связанности помогает устранить зависимость производимого впечатления от фактора территории. Россия — крупнейшая страна в мире, но на данный момент наименее подключенная среди ведущих экономик мира [6]. Ее экономика почти полностью зависит от сырьевого экспорта, но по мере роста предложения нефти и газа на мировых рынках влияние России за пределами так называемого ближнего зарубежья (бывших республик Советского Союза) будет ослабевать.
Россия — наглядный пример меньшей предсказуемости и большей волатильности менее связанных стран. У Ирана, Северной Кореи и Йемена, как и у таких изолированных и агрессивных стран, как Нигер и Центральноафриканская Республика, очень низкий уровень связанности, зато высока степень исходящей от них опасности. Следовательно, вместо дальнейшего усиления изоляции мы должны вовлечь их во взаимодействие в более позитивных формах. Например, Афганистан, будучи ведущим экспортером наркотиков и терроризма, имеет шансы перейти к позитивным формам связанности путем экспорта меди и лития, а также как часть Шелкового пути на участке от Центральной Азии до Аравийского моря, входящем в общий маршрут от Китая до Ближнего Востока.
Наиболее взаимосвязанными традиционно были западные страны, чья долгая история колониальных империй, тесные региональные связи (внутри ЕС и трансатлантического сообщества), емкий рынок капитала и высокий уровень технологий складывались веками. Индекс связанности, рассчитанный Глобальным институтом McKinsey — показатель интенсивности потоков товаров, капитала, людей и данных в сравнении с национальным ВВП, — для локомотива европейской торговли Германии достигает колоссального значения 110 процентов, что доказывает важность связанности для процветания крупной страны. (У США и Китая этот показатель несколько ниже из-за огромных объемов внутренних рынков, но все равно довольно высокий — 36 и 62 процента соответственно.) Взаимосвязанные страны — самые уважаемые. Германия занимает верхние строки рейтинга как по индексу связанности McKinsey, так и по версии Pew/GlobeScan, как одна из самых уважаемых стран в мире.
Связанность усиливает влияние небольших стран; у Сингапура и Нидерландов высокий показатель интенсивности потоков, поскольку они больше зависят от входящих и исходящих потоков товаров, услуг, финансов, трудовых ресурсов и данных, чем более крупные страны. У Норвегии, относительно небольшой и географически удаленной северной страны, самый крупный в мире фонд национального благосостояния, сформированный за счет поступлений от экспорта нефти и контролирующий 1 процент объема торговли на фондовых рынках мира и 3 процента — в Европе. Когда доля норвежских инвестиций в ценные бумаги развивающихся стран составила 10 процентов от совокупного инвестиционного портфеля, усилилось и влияние норвежской экономики на сотни ведущих транснациональных компаний [7].
Более высокая степень связанности означает более высокие темпы роста и более интенсивные потоки. Почти 40 процентов глобального ВВП, как и четверть глобальных темпов роста, зависят от трансграничных потоков товаров, услуг и капитала [8], причем потоки наукоемких продуктов, например цифровых услуг, уже оцениваются в 13 миллиардов долларов в год (около половины общей стоимости всех потоков) и продолжают расти, как бы напоминая о том, что взгляд на глобализацию исключительно с позиций промышленного производства не раскрывает ее сути24. В традиционном представлении объем торговли увеличивается прямо пропорционально размеру сообществ и обратно пропорционально расстоянию между ними. Но с появлением цифровой связи каналы поставок могут быть не только материальными, но и цифровыми: после подключения к интернету по кабелю маржинальные затраты на предоставление услуг упали почти до нуля. Цифровые сообщества разделяют не расстояния, а лишь политика и культура.
Картографическое программное обеспечение наглядно показывает, что связанность важнее географии, благодаря чему становится полезным пояснительным инструментом. Например, исследовательский консорциум Worldmapper и Панкадж Гемават с помощью модели CAGE предлагают способы визуализировать страны и регионы исходя из их экономического веса, торговых партнеров и других показателей, подчеркивая тем самым глубину глобализации, ее распространение и направление. Это позволяет увидеть, что, например, у Африки, несмотря на обширную территорию, небольшой экономический вес, но огромные запасы полезных ископаемых делают ее весьма перспективным регионом, а также проследить, как удельный вес экспорта Германии в страны еврозоны сократился с 50 до менее 35 процентов от общего объема, а в Азию резко увеличился. От традиционного предположения о том, что самые активные экономические связи страны поддерживают с соседями, можно перейти к утверждению, что прочность экономических связей определяется не столько географической близостью, сколько функциональной совместимостью. Скажем, можно выделить специфику цепей поставок в зависимости от отрасли и, в частности, выяснить, насколько тесно связана ИT-индустрия Бангалора с экономикой США. Значение расстояний все еще актуально, но определенно уменьшилось.