Нанесение на карту сети диаспор показывает, насколько сильным мультипликатором они могут быть. Индийская диаспора в Северной Америке, на Ближнем Востоке, в Восточной Африке и Юго-Восточной Азии — это внутренне интегрированное коммерческое сообщество (которое я назвал Боллистан), инвестирующее в недвижимость, школы, заводы, золотодобычу по всей территории бывшей британской колониальной империи без всяких указаний из Индии. Надо сказать, правительства все чаще используют связь с диаспорами как источник лояльного, долгосрочного капитала. Индия, Израиль и Филиппины предлагают финансовые продукты (например, инфраструктурные облигации, предназначенные для финансирования конкретных проектов и имеющие прозрачную систему контроля их реализации) специально для членов своих диаспор. В то же время сейчас наблюдается массовое возвращение людей на родину в связи с существенным улучшением там качества жизни. Эти люди, получив за границей образование и опыт, обеспечивают в страну приток мозгов и выступают как движущая сила инноваций, привнося западные идеи в более консервативные общества и разбавляя традиционную структуру управления. Действительно, представители диаспоры играли видную политическую роль в жизни каждой из этих и многих других стран.
Огромная китайская диаспора численностью свыше 50 миллионов этнических китайцев расселилась по всей Азии, пересекла океаны и сама по себе мощный центр притяжения. В 1980-х годах Дэн Сяопин призвал этнических китайцев — промышленников Тайваня, Гонконга, Малайзии и Таиланда — инвестировать в формирующиеся свободные экономические зоны Китая. Если бы Пекин предложил двойное гражданство хотя бы некоторым из многомиллионной диаспоры, то привлек бы многих китайцев из-за океана, что обогатило бы страну талантами и омолодило стареющее население. Представители диаспор нередко обижены на власть покинутой ими страны, однако по прошествии нескольких поколений после гражданской войны в Китае и большой эмиграции китайские диаспоры служат важным источником потенциала для китайской цивилизации в целом.
Диаспоры — наиболее очевидный предвестник глобального перехода от вертикальной к горизонтальной структуре власти, основанной на влиянии на умы, а не на территорию. Это не национальные, а отношенческие государства, где географические границы и численность населения менее значимы, чем способность действовать в глобальном реальном и виртуальном мире. По мере роста значения интернета в 1990-х годах социолог Мануэль Кастельс провел различие между «пространством мест» и «пространством потоков» [10]. Сегодня оба пространства переплелись как никогда. Слияние демографических и технологических потоков открывает для групп в Facebook и прочих «облачных» сообществ, растущих как грибы после дождя, новые возможности, что генерирует флешмобы лояльности, приводящие к появлению политических концепций, не включающих понятие государства. Социальные сети предоставляют людям инструменты борьбы за благосостояние путем мотивации их членов, финансирования разных видов деятельности и проведения политических акций. Основатель WikiLeaks Джулиан Ассанж утверждает, что интернет побуждает контактирующие группы объединяться в сообщества и действовать на основе совместно разделяемых принципов. Таким образом, перечень влиятельных игроков расширяется, включая террористов, хакеров и фундаменталистов, определяющих себя по тому, что они делают, а не по тому, где находятся.
Глобальная связанность постепенно подрывает национальные корни или замещает их рядом транснациональных связей и идентичностей. Представьте себе мир, в котором люди лояльны к городам и цепям поставок, а не к странам, ценят кредитные карты и цифровую валюту больше, чем гражданство, ищут подходящее общество в киберпространстве, а не в своей стране. Как заметил эксперт по новым моделям ведения войны из Школы повышения квалификации офицеров ВМС Джон Аркилла, сегодня социальные сети побеждают нации точно так же, как нации когда-то победили империи. Они черпают силы из привлекательных историй и используют технологии для консолидации членов. Микроблог — не просто средство коммуникации, а зародыш будущего виртуального сообщества, способного бросить вызов государственной принадлежности и правительственным предписаниям.