Айви не спит, она свернулась в клубок, дрожащий комок нервов. Она боится меня. И это не то, что я когда-либо хотел видеть в глазах женщины. Её взгляд прикован к оружию в моей руке, грудь тяжело вздымается, пока она ждет, что я использую его против неё.
— Есть только один способ исправить этот бардак, — бормочу я, заплетаясь языком.
Я смотрю на пистолет в руке и извлекаю магазин. Айви срывается, начинает метаться по кровати, потому что, чёрт возьми, не понимает. Она не понимает, что она меня погубила. Что из-за неё меня, скорее всего, убьют.
Я выбрасываю патрон и кладу его на тумбочку, как физическое напоминание о том, что должно было произойти. Айви тяжело дышит и смотрит на меня с первой искрой надежды, что я видел в ней за весь день, когда я засовываю «Глок» обратно в джинсы.
— Как я и сказал, есть только один способ всё исправить, но тебе он понравится не больше, чем мне.
— Какой? — шепчет она.
— Если тебе так дорога твоя жизнь, то тебе придется выйти за меня замуж.
— Я не могу выйти за тебя, — выпаливаю я, приходя в ужас.
Конор одаривает меня испепеляющим взглядом и кивает на свой пистолет.
— Ладно, как хочешь. Твой ребенок сможет расти без матери.
Мои зубы стискиваются под тяжестью его угрозы.
— Не обязательно быть таким мудаком. Должен быть другой выход.
Конор меряет комнату шагами, спина у него напряжена, как струна.
— Что, думаешь, ты слишком хороша для меня, да? Будто я, мать твою, мечтаю на тебе жениться. На тощей наркоманке.
— Я не грёбаная наркоманка! — кричу я. — Я просто голодаю!
На долю секунды в его глазах вспыхивает стыд, и он отводит взгляд, чтобы скрыть это.
— Другого пути нет, Айви. Либо это, либо ничего. И даже за это, если повезёт, я сам могу получить пулю в лоб. Я тут ради тебя подставляю свою шею, неужели ты этого не видишь?
Мои плечи поникают, и я чувствую себя до чертиков опустошенной. Наверное, он говорит правду, но от этого не легче. У них нет ни одной веской причины оставлять меня в живых. В конце концов, моя жизнь для них ничего не значит. То, что предлагает Конор, единственное решение, при котором я останусь жива, но я собиралась убраться из этого города, и в этот план ну никак не вписывается брак с представителем мафии. Если бы во мне остались ещё слёзы, я бы ими залилась. Но слёзы меня никуда не приведут.
Я была глупа, полагая, что они не узнают обо мне. Всё, чего я добилась, это прыгнула из огня да в полымя. И я ненавижу Конора за то, что он вообще предложил эту идиотскую идею. За то, что он пришел сюда с таким невозмутимым видом и недвусмысленно дал понять, моя жизнь так или иначе кончена. Я могу жить в тюрьме, которую он для меня построит, или могу умереть. Вот и весь мой выбор.
Я никогда не смирюсь с тем, что это теперь моя жизнь. Но прямо сейчас мне нужно думать о ближайшем будущем. Муэрто научил меня, что иногда всё, что имеет значение, это выторговать себе ещё один день на этой земле. Речь уже даже не обо мне. Речь об Арчере и о том, чтобы сделать всё возможное, лишь бы остаться в его жизни. Он единственный решающий фактор.
— Хорошо. — Физически больно произносить это, но я выдавливаю слова из себя. — Если мы сделаем это, ты можешь гарантировать, что Арчер будет в безопасности? Что ты никогда не позволишь причинить ему вред?
Конор встречается со мной взглядом, и, несмотря на то, что он бывает колючим, в нём проскальзывает мягкость, когда речь заходит о моём сыне.
— У тебя есть моё слово. Я присмотрю за пацаном. Клянусь собственной жизнью, ни один волос не упадет с его головы.
Весь воздух покидает мои лёгкие, и я бессильно оседаю вперед, произнося последнее, что, как мне казалось, я когда-либо скажу:
— Тогда, полагаю, нам, вероятно, стоит пожениться.
Конор развязывает меня, а потом приказывает даже не думать о том, чтобы сбежать, пока шаткой походкой уходит по коридору в гостиную. Я решаю остаться в его спальне, пока он не протрезвеет, стараясь держаться от него как можно дальше.
Комната Конора пустая, но опрятная. В ней не так много личных вещей, что я обнаруживаю, заглянув в шкаф и пару ящиков комода. Там только кровать, одежда и немного боеприпасов. Но в тумбочке я нахожу одну фотографию. На ней Конор и ещё один мальчик, снято, когда он был намного моложе. Я могу только предположить, что это его брат, потому что сходство поразительное. У обоих одинаковые ярко-зелёные глаза и одинаковая озорная улыбка. Улыбка, которую я никогда не видела вживую. Не знаю, способен ли этот человек на такое вообще.