Кислород наполняет лёгкие, и моё бешено колотящееся сердце замедляется, когда его рука находит моё лицо, успокаивая меня так, что я даже и не подозревала, что мне это нужно.
— Всё хорошо, — снова шепчет он. — Это был просто сон.
Я в полном раздрае, и это единственное объяснение тому, почему я вцепилась в рубашку Конора, умоляя его с отчаянием, которое не поддается логике:
— Пожалуйста, не уходи.
Я чувствую себя глупо, слабо и уязвимо, но Конор не отказывает мне. Даже на секунду. Вместо этого он откидывает одеяла и помогает мне вернуться на место, прежде чем залезть следом и притянуть меня к своему телу, обхватив за талию для надежности.
Его тело затмевает мое, что должно было бы пугать, но этого не происходит. Я так мало знаю об этом человеке, но в его объятиях одно несомненно, я верю, что он никогда не причинит мне боли. Он никогда не возьмет что-то, если это не будет отдано добровольно.
Я не могу не искать укрытия в его силе, прижимаясь ближе. Он теплый, мускулистый и… твердый. Я осознаю это, когда утыкаюсь задницей в его член. Должно быть, он тоже это понял, потому что замер. Он одет только в трусы, а я в майке и трусиках. Его кожа обжигает мою, и рой бабочек устраивает бунт в животе.
Мы нарушаем незнакомую территорию, и я знаю, если мы перейдем эту черту, назад пути не будет. Но когда я сжимаю ноги, чтобы подавить желание, это лишь напоминает мне, насколько я пуста. Потому что я хочу его. Хочу первобытно. Хочу чувствовать его мощное тело над своим. Его жесткую плоть внутри. Его губы на своих, пока я запускаю пальцы в его волосы. Интересно, думает ли он о том же, но мне не приходится гадать долго.
— Господи, — стонет он. — Не знаю, справлюсь ли я с этим, Айви. Я хочу лежать здесь с тобой. Хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Просто…
Я поворачиваюсь к нему, и прежде чем успеваю отговорить себя, мои пальцы касаются его щеки. Я очерчиваю линии его угловатой челюсти, но глаза прикованы к его губам.
— Я хочу тебя, — шепчу я. — И если ты хочешь меня тоже…
Губы Конора накрывают мои. Требовательные и ненасытные, он сжимает мою шею, крепко удерживая, и вторгается в мой рот с такой мукой, которую, я не могу отрицать, чувствую и сама. Я не могу дышать, да и не хочу. Я просто хочу чувствовать его вкус. Хочу, чтобы его жгучая потребность поглотила мою плоть, выжала меня и испила досуха.
Его неистовая жажда пробуждает во мне нечто, ещё более отчаянное. Безрассудство, которое я не смогла бы укротить, даже если бы бросилась со скалы. Я ощупываю его тело, пальцы скользят по груди, пока он поклоняется мне своими губами. Когда я наконец обхватываю рукой огромный выступ в его трусах, я содрогаюсь, чувствуя одновременно желание и ужас. Он такой чертовски огромный, я не уверена, что он не разорвет меня. Не знаю, смогу ли я вообще. Прошло так много времени с тех пор, как я была с мужчиной, которого выбрала сама. Паника перехватывает дыхание от мысли, что я могу быть сломана безвозвратно. Даже если я хочу этого больше, чем чего-либо другого, возможно, ничего не выйдет. Мое тело может предать меня, отказавшись принять его. Отказавшись, стать влажной для него. Но Конор сметает мои нелепые страхи, когда его пальцы скользят по моим трусикам, и он рычит от удовлетворения.
— Господи, ты промокла для меня.
Облегчение разливается по телу, а следом, волна срочности. Мне нужно, чтобы он был внутри меня, пока страхи не перекрыли этот экстаз.
— Пожалуйста, — умоляю я.
Он одобрительно мычит, пока его губы оставляют горячий след на моей челюсти и спускаются к горлу. Его руки теплые на моей коже, отчего по всему телу бегут мурашки. Не помню, чтобы я когда-либо чувствовала себя настолько потерявшей контроль, настолько отчаянно нуждающейся в большем. Я в пьяном тумане, совершенно парализована его взглядом, когда он заявляет права на моё тело.
Его пальцы тверды, но грациозны, когда он задирает подол моей майки до плеч, обнажая моё тело для своего удовольствия.
— Боже, какая у тебя красивая грудь. — Он сжимает её в ладонях и трется лицом.
Его язык касается соска, и это посылает разряд прямо в центр моего существа. Я выгибаюсь навстречу ему и тяну за пряди его волос, пока он делает это снова. Конор не спрашивает, что мне нравится, он знает. Он касается меня с правильным нажимом, дразня губами и языком, засасывая мою грудь в рот.
Я на грани того, чтобы кончить от этого, но тут его рука скользит внутрь моих трусиков, и это делает меня совершенно беззащитной. Его пальцы проникают внутрь, дыхание учащается, когда он проводит ими обратно к моему клитору, работая так, что моё тело напрягается, и я умоляю его разломить меня.