Айви - первая женщина, которую мне вообще захотелось чувствовать, обхватившей мой член, с тех пор как я выбрался из той темной дыры, в которую меня загнала смерть Брэди. Но, лежа сейчас рядом с ней, я понимаю, насколько это чертовски глупо. Она здесь не потому, что хочет этого. Она здесь, потому что у неё нет другого выбора. Мне следовало бы помнить об этом, прежде чем я окончательно увязну в ней.
Айви не приняла свою судьбу без борьбы. Я видел это в её глазах, вопросы, которые вертелись у неё в голове. Как долго она сможет здесь продержаться, пока не решит сбежать? Часть её до сих пор строит планы на отступление. Она ещё не поняла, как всё устроено, но когда она побежит, я пущусь в погоню. Я выслежу её и притащу обратно, только для того, чтобы в конце концов она меня возненавидела.
На несколько часов я позволил себе поверить в фантазию Кроу. Но это не готовая семья. Мы не те двое, кто встретились и сошлись, потому что сами этого хотели. Наша ситуация вынужденная, и мы не можем превратить её в нечто подлинное. Для Айви я всегда буду ещё одним тюремщиком.
Когда она открывает глаза и смотрит на меня с сонной, застенчивой улыбкой, я не могу отрицать, что хочу изменить наши судьбы. Она могла бы согревать мою постель каждую ночь, и я мог бы трахать её, пока у меня не отсохнет член. Но мне нужно быть реалистом. Мне нужно установить границы. И сделать это нужно сейчас.
— Прошлая ночь была просто грандиозной. — Я перекатываюсь на спину и смотрю в потолок. — Думаю, нам обоим это было нужно.
Почувствовав, к чему я клоню, она убирает руку и отстраняется от моего тела. Я подавляю в себе желание притянуть её обратно.
— Наверное, лучше не делать это привычкой. Я не хочу, чтобы всё становилось сложным. — Объяснение звучит так же глупо, как и выглядит, и лицо Айви гаснет в тот же миг, как я это говорю.
— Понятно, — бормочет она. — Наверное, это была не лучшая идея. Мне не следовало…
— Это моя вина, — грубо говорю я. — Ты не сделала ничего плохого. Я просто не хочу, чтобы границы размывались.
Она коротко кивает, и я не знаю, почему у меня такое чувство, будто я рою себе ещё более глубокую яму. Мне не нужно давать ей дальнейших объяснений, но я хочу. Только слова не идут. Поэтому мы лежим в натянутом молчании, и постепенно она отстраняется всё дальше и дальше, а я чувствую потерю её присутствия, до самого моего члена, который уже опал.
— Пожалуй, мне стоит принять душ, — говорю я ей.
— Хорошо, — соглашается она, и её голос дрожит. — Без проблем.
Это звучало бы убедительно, если бы мы оба уже не знали, что это чертовски большая проблема.
Пока Айви принимает душ, я готовлю кофе и французские тосты, а потом мы завтракаем в тишине. Я смотрю в телефон, перечитывая сообщения, пока она глядит в окно. Это неловко, и мне ужасно хочется свалить в спортзал или ещё куда-нибудь, но я уже пообещал ей, что она сможет навестить Арчера. И я не собираюсь позволить ей отправиться в путь в одиночку. Не тогда, когда Локо всё ещё ищут её.
Это напоминает мне, что я всё ещё должен обсудить эту ситуацию с Кроу. Иначе он может прийти в ярость, когда я скажу ему, что замочил их всех собственноручно.
— Скоро выдвигаемся, — говорю я Айви. — У меня ещё есть дела.
Она не смотрит на меня.
— Хорошо.
Через двадцать минут мы уже в машине и держим путь в Нью-Гэмпшир. Айви не произносит ни единого, чёртового, слова всю дорогу, и я гадаю, не одна ли это из тех игр, в которые играют женщины, чтобы ты почувствовал себя задницей. Но когда я бросаю на неё взгляд через сиденье, я понимаю, что это не так.
Такая подавленность, это то, что назревало уже давно. У неё отняли жизнь. Её свободу вырвали с корнем. Теперь всё происходит снова, и я тот, кто это с ней делает.
Чёрт возьми.
Это не то, чего я хотел. Я не должен беспокоиться о том, что она чувствует, но и видеть её такой несчастной я тоже не хочу. У меня возникло искушение сказать ей, чтобы она взяла себя в руки, но это лишь потому, что я эгоист и не хочу чувствовать себя виноватым.
Как бы то ни было, это мало что меняет. Как только мы подъезжаем к дому её подруги и она видит Арчера, улыбка возвращается на её лицо.
— Куда мы едём, мама? — спрашивает Арчер с заднего сиденья машины.
Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него.