Он тянется за деньгами, но вместо этого хватает меня за запястье.
— Ты считаешь меня тупым? — Он рывком притягивает меня к себе, и тут я чувствую дуло пистолета у своих ребер. — Садись в чёртову машину и не устраивай сцен, или я позабочусь о том, чтобы твой сын тоже отправился в эту поездку.
Я подавляю каждый инстинкт, который кричит мне сопротивляться и бежать. Что-то в его глазах говорит мне, что я не успею пройти и квартала, прежде чем он застрелит меня, а потом и Арчера.
— Пожалуйста, не надо, — шепчу я.
Он взводит курок, и дыхание замирает у меня в груди.
— Слишком поздно, сука. А теперь полезай в чертову машину.
— Конор, — рявкает на меня Кроу. — Вали отсюда к чёртовой матери.
Я поднимаю взгляд с дивана в его кабинете, протирая заспанные глаза.
— От тебя для меня сейчас никакой пользы, — он швыряет мне мою куртку. — Какого лешего с тобой происходит?
— У него проблемы с женщиной — вставляет Рипер.
Кроу фыркает:
— Ты обещал мне, что это не станет проблемой. А теперь ты здесь, всю неделю ходишь с кислой миной, будто у тебя леденец отобрали.
Я сажусь и разминаю шею из стороны в сторону, пытаясь сбросить напряжение, которое накопилось с тех пор, как я начал дремать на диване Кроу.
— Никакой проблемы нет.
Он ругается себе под нос, и Ронан снова встревает:
— Он думает, что его дамочка его ненавидит. Вот почему он так расклеился.
— Я такого не говорил, — бросаю я сердитый взгляд.
— Да нет, говорил, — настаивает Рипер. — Когда ныл вчера вечером, после того как приложился к виски.
Кроу усмехается:
— И всё? Вот в этом вся чертова проблема? Ты расклеился из-за того, что Айви тебя ненавидит?
— Это не смешно, — возражаю я.
Он переводит взгляд на Ронана:
— Да нет, смешно. Помнишь, как сильно меня ненавидела моя женщина, когда ворвалась сюда? Такова уж натура зверя. Тебе лучше отрастить кожу потолще, если не можешь вынести немного огня на кухне.
Я понимаю, к чему клонит Кроу, но наши ситуации разные. Может, у него всё и сложилось, но он, в конце концов, не держал Мак в заложниках.
— К тому же, — Кроу подходит к столу и наливает себе выпить, эта девочка тебя не ненавидит. Я видел, как она на тебя смотрит. Ты просто ведешь себя как тряпка.
Вероятно, так и есть. То, как я всё оставил сегодня вечером, было не лучшим моим поступком. Айви старалась, делала шаги навстречу, а я швырнул это ей в лицо, потому что моё эго было уязвлено.
— Тащи свою задницу домой и исправь всё, — говорит Кроу. — А потом приведи голову в порядок. Мне нужно, чтобы ты взял себя в руки.
— Да, я так и сделаю.
В доме темно, когда я возвращаюсь, и мне не нужно включать свет, чтобы понять, что-то не так. Слишком рано, чтобы Айви уже была в постели. А даже если бы и была, она всегда оставляет для меня лампу. Но когда я иду по коридору, внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
Все её вещи исчезли. И Арчера тоже.
Дом пуст, и мне требуется целая минута, чтобы осознать это.
Она ушла. Просто взяла и ушла, даже не оставив записки. Не могу её винить после того, как всё сложилось. Кроу был прав. Я полный осёл, и теперь моя девушка пропала, и малыш тоже, а я сижу здесь один и гадаю, где они могут быть. Но потом я задумываюсь, имеет ли это вообще значение.
Если она уехала из города и находится в безопасности, может, так будет лучше. Может, это именно то, что ей было нужно. Я знаю, что именно этого она и хотела.
Но это не то, чего хочу я. Мой разум отказывается это принимать. Мысль о том, что я больше никогда её не поцелую. Или не обниму. Что каждую ночь я буду приходить домой к пустой постели, где должна была быть она.
Чёрт.
Я подвел её. Я подвел их обоих.
В самом начале я сказал ей, что буду искать её, если она уйдет. И сейчас я понимаю, что говорил это всерьёз. Потому что, если ничего другого не остается, мне нужно знать, что она в безопасности. Мне нужно, чтобы она посмотрела мне в глаза и сказала, что всё кончено. Но даже тогда я, вероятно, не отпущу их. Потому что они мне нужны. Я люблю их, и она может ненавидеть меня сколько угодно, потому что я сделаю всё, что потребуется, чтобы вернуть её.
Я обыскиваю её пустые ящики в поисках хоть каких-то следов, которые она могла оставить. Но всё исчезло. Она просто вычеркнула себя из моей жизни. Её одежда, обувь, её запах. Ничего нет, и это неправильно.
Единственное, что я нахожу, это последнее, чего я ожидал. Её дневник по-прежнему лежит под подушкой на её стороне кровати, забытый. Я не могу забыть, как ужасно всё обернулось в прошлый раз, когда я заглянул в него, но сейчас это не имеет значения. Мои чувства не важны. Мне нужно убедиться, что она в безопасности.