Её волосы спутаны, лицо в синяках, но нет никаких сомнений, эта полуголая женщина моя жена. Один из этих слизких ублюдков держит её за горло, а она изо всех сил пытается отбиться. Её джинсы спущены, рубашка разорвана пополам, а у него всё еще торчит член, он пытается войти в неё.
— Энимал! — кто-то пытается предупредить его из-за мусорного бака, но поздно. Я уже там, дуло прижато к его черепу. Быстро убить его было бы слишком просто, но в конечном счете важно только одно - Айви.
— Убрал. Свои. Руки.
Его пальцы разжимаются, он посмеивается, качаясь на коленях:
— Круто, круто. Должно быть, ты один из этих ирландских придурков, да? Хочешь меня прикончить? Почему бы тебе не сделать это по-мужски? Я всегда слышал, как ваша команда хвастается, что вы лучшие бойцы в Бостоне. Покажи мне, на что ты способен голыми руками.
В ответ я целюсь ему между ног и стреляю, начисто отстреливая ему член. Вся его бравада исчезает, когда он сворачивается в позу эмбриона и начинает скулить, как последняя сука.
— Получай удовольствие, по-мужски, — издеваюсь я.
Мой взгляд падает на Айви, и я жалею об этом. Ужас в её глазах, страх... мне это не вынести. Она видела меня в самом худшем обличье, и она не может с этим справиться. Она не может вынести ничего из этого, что становится ясно, когда она заваливается на бок и её начинает рвать.
— Черт возьми.
Как бы мне ни хотелось поиграть с Энималом и помучить его, мне нужно, чтобы всё закончилось. Ради неё. Я всаживаю пулю в голову Энимала. Айви вскрикивает, и я падаю перед ней на колени.
— С остальными покончено, — вмешивается Рипер. — Но нам нужно валить. Приведешь её в чувство в машине.
Я подхватываю избитое тело Айви на руки, и она цепляется за меня, рыдая с такой болью, что у меня внутри всё обрывается, а сердце чернеет от ненависти.
— Всё хорошо, детка, — шепчу я. — Я здесь. Всё хорошо.
Мы запрыгиваем на заднее сиденье, и Ронан с визгом срывается с места, пока я изо всех сил стараюсь утешить Айви. Я поправляю её одежду, глажу по волосам и целую в лоб, шепча слова раскаяния.
— Мне так жаль, любимая. Мне так чертовски жаль. Я не защитил тебя.
— Арчер, — выдавливает она из себя.
— Он в порядке. Он в безопасности.
Она качает головой, настаивая, что это не так. Она не успокоится, пока не увидит его сама, поэтому я достаю телефон и звоню Рори по видеосвязи. Он отвечает на втором гудке.
— Где малец? — спрашиваю я.
— Спит на диване, — отвечает Рори.
— Можешь показать?
Он наводит экран на Арчера, который крепко спит с одеялом и плюшевым мишкой, и Айви выдыхает, прижимая дрожащую ладонь ко рту, чтобы сдержать рыдания. Это всё, что она может. Ничего больше не имеет значения, потому что она моя сильная девочка, и она пошла бы против всего чертова мира, если бы это означало спасти её ребёнка.
— Привези его ко мне через два часа, идет?
Рори соглашается, и мы отключаемся. Айви смотрит на меня, её лицо грязное, в синяках и опухшее.
— Он трогал тебя? — хриплю я. — Кто-нибудь из них трогал тебя?
Она снова начинает рыдать, и я думаю, что меня сейчас стошнит, пока она не качает головой. Она не может произнести слова целиком, поэтому выдыхает их обрывками:
— Он... почти. А потом... ты.
— Всё хорошо, детка, — я глажу её по волосам и целую в лоб ещё раз. — Всё хорошо. Я больше никому не позволю причинить тебе боль. Даю слово, что бы ни случилось, я буду беречь тебя и Арчера.
Она кивает, прижимаясь к моей груди. Я знаю, что нам предстоит ещё о многом поговорить, но сейчас главная задача, это вернуть её туда, где она должна быть.
В наш дом. К нашему сыну.
— Когда приедет Арчер? — хриплю я. Моё горло саднит от криков, а голос почти пропал, но я не смогу успокоиться, пока не буду знать, что он здесь и в безопасности.
Конор протирает моё лицо влажной салфеткой, изучая каждую царапину и синяк с такой мукой, какой я никогда в нем раньше не видела.
— Рори привезёт его в ближайшее время. Но думаю, ты согласишься, что нам нужно сначала привести тебя в порядок. Он не должен видеть маму в таком состоянии.
На глазах выступают слёзы, но я соглашаюсь. Я бы не хотела, чтобы Арчер видел меня такой. Конор берётся за дело, очищая моё тело с нежностью, которую проявляет нечасто. Эти же руки сегодня отнимали жизни. Они пролили кровь Энимала и других Локо, и, вероятно, многих других до этого. Но когда я смотрю в его мягкие зелёные глаза, я понимаю, что мне на это плевать. Мне всё равно. Не тогда, когда я знаю, что Конор по-своему добр, ласков и чист. Это мужчина, в которого я влюбилась. Тот, кто лечит мои раны и делает всё вокруг правильным. Моя любовь к нему дикая и совершенно безответственная, но её не укротить.